Книга Продана криминальному боссу, страница 43 – Анна Гром

— Как успехи? – сходу спросил Александр, нависнув над столом.

— Мне не нравится вот этот договор, Саш, – брат тряхнул посеревшей бумажкой, вынутой из архивной папки двухлетней давности. Александр взял её в руки. – Здесь не слишком прозрачная схема. Вот этот нецелевой перевод идёт напрямую от «Мостостроя», – он достал кусок бумажки с выпиской со счёта. – Как раз в этот период они выиграли тендер на перевозку горюче-смазочных материалов от «Роснефти».

— Кто вёл договор?

Демид перелистнул страничку.

— Данил. Странно, что он упустил это, – Демид задумался, и, кажется, расстроился. Александр расстроился тоже. Даже начал злиться.

Помимо своей официальной деятельности – консалтинговые и экспертные услуги в управленческой, маркетинговой и юридической сферах, «Воскресенский консалтинг» выполнял и ряд условно-официальных услуг, проводя их в виде совершенно чистых сделок, пусть и по чуть завышенным расценкам. За вознаграждение Воскресенские продвигали интересы фирм, обратившимся к Семье за помощью: тендеры по благоустройству, перевозкам, в том числе железнодорожным и авиа, дорожным работам и жилому строительству в той части города, принадлежащей семье Воскресенских.

Всё муниципальное строительство подмял под себя Калинских, так как имел тесные дружеские связи с мэром, а также некоторые ветки железнодорожного сообщения, в том числе те, которые пересекались с «Мостостроем». После женитьбы Александра и Лены, Калинских уступил Воскресенским свою часть железнодорожных путей и не чинил преград, если кто-то из частных фирм, подконтрольных Искандеру и Александру Воскресенским вздумывали строить жилой дом на их «земле». После смерти Лены этим договорённостям пришёл конец. Но хуже было то, что Калинских мстительно пытался подставить их. Сейчас «Воскресенский консалтинг» как никогда должны быть безупречны, и если Александр уже громко сел в лужу, прихватив из дома прокурора Эмилию Салимову, то Данил разложил «мины» ещё задолго до этого. Простая невнимательность могла дорого им обойтись. И этот мальчишка мнит себя лучшим юристом Москвы.

— Задай ему этот вопрос, Демид.

— Сразу, как дозвонюсь. Он же в Дубайске, – брат пожал плечами и раздражённо свёл губы. Аудитом он занимался один, потому что почти никому из наёмного персонала не стоило доверять эти схемы. Александру было его отчасти жаль.

— Нужна будет помощь, говори.

Демид слабо улыбнулся в ответ.

— Александр Искандерович, вас к телефону, – раздалось из коммутатора. – Прокурор Осипович спрашивает.

Александр и Демид переглянулись. Демид прекрасно был осведомлён об иске, но не о Эмилие, поэтому Александр поспешил покинуть его кабинет.

— Переведи звонок ко мне.

В груди снова полыхнуло. Воскресенский шёл к лифту, с мстительным наслаждением думая, что заставляет господина прокурора ждать. Лифт проехал двадцать этажей вверх, раскрылся прямо в фойе, где Ирина Константиновна уже ждала его, стоя с трубкой в руке.

— Доброе утро, Александр Искандерович. Перевожу? Он звонит лично.

По ней было отчётливо видно – она нервничала. Не каждый день ей приходилось заставлять прокурора Москвы висеть на трубке. То, что Осипович звонил не через секретаря заставило Александра зло, хищно оскалиться, забыв о том, что Ирина Константиновна смотрела на него во все глаза и наверняка пугалась его реакции. Он редко проявлял эмоции перед подчинёнными, но тут они захлестнули его. Снова.