Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 56 – Анна Гром

— Наглец, – отбила я, пытаясь сохранить серьёзность, но голос предательски дрогнул.

— Зато честный, – парировал он, поцеловав меня в висок. – И порядочный. И как порядочный наглец, я должен тебе сказать…

— Ой, нет, только не про «поженится»! – я вскинула руку. – Я ещё по документам даже не разведена!

Сергей рассмеялся, его смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулась. Он понимал, что я шучу, но не совсем, и его глаза смотрели на меня с нежностью и пониманием.

— Ну тогда остаётся два варианта, – он задумчиво погладил меня по волосам. – Или съезжаемся, чтобы не тратить время на дорогу, или продляем романтику парой-тройкой недель свиданий.

— А что, когда мы съедемся, свидания прекратятся?

— Отнюдь нет. Просто не надо будет тебя вести обратно в Люблино.

— А что такое? За рулём уже тяжело сидеть? Спина болит, колени сыпятся? – рассмеялась я, пройдясь по его возрасту и статусу деда, хотя прекрасно знала, что он даст фору любому молодому.

— Да-да, радикулит проклятый мучает, – подыграл мне Серёжа, еле сдерживая смех. – Нет, мой компас земной. Просто хочу с тобой засыпать и просыпаться.

— Мне нравится, как ты на берегу сразу всё проясняешь. И не надо голову ломать и догадываться, а почему он не перезвонил, – все еще смеялась я, но на деле озвучивала свои страхи, которые сидели глубоко внутри после прошлых отношений. Страх быть брошенной, забытой, нелюбимой. Но его уверенность, его спокойствие, казалось, развеивали эти тени.

— Думаешь, я не перезвоню? – он посмотрел на меня с легкой укоризной, но тут же улыбнулся. – Нет, Надежда, я перезвоню. И буду звонить каждый день! И писать. И приезжать. А завтра мы снова пойдем в ресторан.

— В «Рыбу»? – я прищурилась. – А мясо там есть? А то я после всех этих… событий… чувствую себя хищницей, которой срочно нужен кусок сочного стейка.

— Если хочешь мяса, я тебя свожу в шикарную бургерную, – его глаза загорелись, когда он начал описывать. – Там котлеты из мраморной телятины просто сок! Сочные, с дымком, с хрустящей булочкой и свежими овощами… Или, если хочешь, есть один стейк-хаус, где мясо тает во рту, как масло.

— Ой, помолчи, я сейчас слюнями подавлюсь! – я прикрыла рот ладонью, чувствуя, как желудок предательски урчит. Его описания были такими живыми, что я почти чувствовала аромат жареного мяса.

— А сейчас, – он вдруг резко сел, его глаза блестели от азарта, – я раскочегарю гриль и сделаю тебе стейки с овощами!

Я посмотрела на него, на его горящие глаза, на эту невероятную энергию, которая била из него ключом. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой.

— Ты точно существуешь? – прошептала я, прижимаясь к нему.

Утром мы проснулись вместе. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, мягко скользили по стенам, наполняя комнату золотистым светом. Сергей, словно большой, заботливый медведь, уже шуршал на кухне, готовя завтрак, кормил собаку, которая радостно поскуливала у его ног.

Он настоятельно отмёл все мои попытки помочь, включил мне телевизор и заставил сидеть на диване. А это для меня было так дико и непривычно, что вместо обещанного отдыха я, словно локатор, улавливала все звуки вокруг: звон посуды, шорох пакета с кормом, тихое пофыркивание пса. Мозг, привыкший к постоянной активности, отказывался расслабляться, и я была готова в любой момент подорваться на помощь, даже если она была совершенно не нужна.