Книга Измена. Путь бумеранга, страница 66 – Анна Гром

— Куда мы едем?

— Покажу тебе одно место.

— Какое, Вадим?! – воскликнула я. Не то чтобы я боялась здесь быть или боялась быть здесь с Вадимом, не зная, чего от него ожидать. Меня достало это угрюмое молчание. Это ужасное чувство неизвестности.

— Мы едем по улицам, на которых я рос, – Вадим всё-таки ответил мне. – А это дом, в котором я вырос.

Он показал пальцем на обшарпанную пятиэтажку, на стене которой был написан год постройки. 1957. Да, возраст солидный. Интересно, тут хоть капремонт делали?

— Это о чём-то должно мне сказать?

— Мы зайдём внутрь.

Он припарковался у обочины. Я не стала ждать, когда он подаст мне руку и вышла самостоятельно.

— Второй этаж.

Он кивнул на ближайшие окна. Тёмные, без света. Без штор. Даже отсюда было видно, что они покрыты толстым слоем пыли. Изнутри или снаружи, было непонятно. Я посмотрела на Вадима. Он снова впал в какую-то прострацию, будто улетел в давние воспоминания. А я никак не могла взять в толк, почему всё это так для него важно?! Что такого серьёзного и основополагающего находится в этой квартире, что даже бывшая почуяла, что имеет право заявляться к нему в любое время, потому что имела доступ к этой информации?

— Пойдём, – Вадим отмер, прошёл чуть вперёд, обернулся. Его взгляд был наполнен болью и какой-то едва уловимой железобетонной уверенностью. Он протянул мне руку. – Держись поближе.

Мы обогнули здание, подошли к подъезду со стареньким домофоном. Вадим не стал доставать ключ, а просто с силой дёрнул дверь на себя. На удивление, она поддалась. Перед нами распахнулся тёмный зев коридора. По всем законам жанра фильма ужасов где-то этажом выше мерцала лампочка. Весь свет в подъезде был только от неё. Вадим включил фонарик на брелке и посветил под ноги.

— Аккуратно.

Я посмотрела вниз, на грязные потрескавшиеся ступеньки, думая о том, что однажды лестница может просто рухнуть. Нет, однозначно тут не было никакого намёка на капремонт. В этом районе не было развития. Городские власти отдавали все свои усилия в районы поближе к Волге и к единственной в городе ветке метро, а всё, что было дальше, погрязло в запустении.

Мы подошли к пыльной железной двери. Хотя железной её можно было назвать с натяжкой, ощущение что это был кусок фанеры с прибитым по периметру ржавым стальным листом.

Вадим повернул ключ, дверь со скрипом открылась. Вадим прошёл чуть вперёд и щелкнул выключателем в коридоре.

— Боже мой! – я не смогла сдержать крика.

В тусклом свете пыльной лампочки по стенам и по полу разбежались чёрные насекомые, словно горсть семечек рассыпали. Тараканы. Я их сто лет не видела. Тем более, таких огромных, чёрных…

— Не бойся. Они сами тебя боятся, – усмехнулся Вадим, но в этой усмешке не было ни намёка на веселье.

Когда мои глаза привыкли к свету, от которого успели отвыкнуть в машине и в подъезде, я начала осматриваться. Грязные обои, отставшие от стен, были в потёках и пятнах. В углу валялись пакеты, вещи были набросаны холмами вдоль стен коридора. Вглубь квартиры вела узкая тропинка между ними. Я боялась, что в этих горах могли быть мыши.

Я шагнула за порог.

Боже, зачем же мы здесь?!

Вадим всё ещё молчал, давая мне время осмотреться.

Всё, что я видела представляло собой хлам. Хлам, покрытый пылью, плесенью и грибками. За наваленными мешками, пакетами, одеждой, текстилем, какими-то предметами, сухими цветами, горшками с землей, книгами, кастрюлями почти не было видно мебели. Та мебель, что виднелась из-под этих гор, была родом из восьмидесятых, покрытая потрескавшимся лаком, без дверей, с торчащими ржавыми петлями.