Книга Измена. Путь бумеранга, страница 21 – Анна Гром

Меня сейчас вырвет.

Какая же тварь.

Нет, не страдаю и не скучаю, а злюсь. Стадия гнева пришла, как Яська говорила. Насколько недалёкий, самоуверенный идиот! Ощущение, что я шесть лет смотрела через какие-то очки, не просто розовые, а разноцветные 3D окуляры с имитацией света, звука и запаха. Неужели я настолько плохо разбираюсь в людях, насколько хорошо в модели LLM*? Видимо, эмоциональный интеллект у меня хромает на обе ноги и завтрашний тренинг будет для меня.

Я отписалась от него. Побуду «девочкой-малолеточкой». Последнюю ниточку разорвала.

Проклятые соцсети. Чертовски удобная вещь, потому что живые звонки я ненавижу, а с другой стороны, бесконечная пытка информацией, порой ненужной и болезненной.

Ночь я почти не спала.

Почему-то боялась, что он начнёт названивать, будучи навеселе. Я отписалась, но почему-то не кинула его в чс. Потому что подспудно ждала, что он позвонит. Что одумается и приползёт на коленях просить прощения? Да, моя гордость ликовала бы. Но так ли это было мне нужно? Смогла бы я просить?

Нет. Не смогла бы. Человек, который предал, предаст снова. Такая вот у меня неженская логика.

Утром я ожидаемо встала разбитой. А сегодня чёртов тренинг, чтоб его! На минуту захотелось позвонить Сергею и сказать, что заболела. Но потом осмотрелась и поняла, что не смогу находится в этих серых холодных стенах весь день. Иначе эта бездна уныния поглотит меня безвозвратно.

Надо вылезти. Хоть как-нибудь.

Джинсы, тёмно-синий свитер, который подчёркивал рыжину моих волос и светлую льдистость глаз. У меня глаза светло-голубые, с едва угадывающимся оттенком, как будто полинявшие. Но оттенок синего в одежде придавал им некую изюминку. Зелёный, несмотря на рыжесть, мне не шёл. В зелёном я ощущала себя клоуном. Слишком уж ярко и вычурно.

Я носила пастельное, однотонное и тёмное, иногда бордовое или красное, под настроение. Теперь в шкафу висело белое платье. Которое всегда теперь будет напоминать мне о том ужасном дне. Нужно избавиться от него. Сняла его с вешалки и комом кинула в полиэтиленовый пакет из «Перекрёстка». Там ему и место. Пакет поставила в углу у выхода да так и забыла его там.

На парковке у «Вертикали» нашлось единственное свободное место рядом с белой «БМВ Х6», судя по всему, рестайлинга 2024 года. Дорогая. Даже боязно парковаться рядом с ней, хотя с парковкой у меня никогда не было проблем. Моя белая «Черри» выглядела, как нелюбимая дочка рядом с холёной сестрицей.

Я задрала голову, взглянула на последние этажи и на здоровенную эмблему нашего банка.

Что ж, время позориться.

— Сегодня Лиходеев будет, слышала?

— Серёга Лиходеева пригласил?! Обалдеть!

— Во сколько обошлось ему интересно?

Переговаривались девчонки из эйчар-отдела. Они кучковались возле конференц-зала. Значит, народу будет ещё больше, чем планировалось. Прекрасно.

У меня от обилия шумов и раздражителей уже голова начала кружится. Внимание потеряло фокус. Я, как трясущееся желе на тарелочке, еле удерживала форму. Надеюсь, где-то там найдётся для меня самый дальний стул, чтобы до меня было не добраться. Моя интровертная натура буквально кричала о помощи, пытаясь найти спасительную нишу в этом бурлящем котле корпоративной активности. Каждый громкий смешок, каждый обрывок фразы, доносившийся из толпы, отзывался в моей голове нарастающим гулом. Я чувствовала себя загнанным зверьком, мечтающим о тёплой, тёмной норе.