Книга Измена. Любовь адвоката, страница 71 – Анна Гром

«Класс! Я тоже хочу увидеть тигра».

«Приезжай к нам, сходим в зоопарк вместе!»

После того, как мы забрали её из дома Ланского, родители Олега прилетели в Питер и присматривали теперь за ней в четыре глаза, при любых перемещениях вне дома с ними был охранник. Замки в квартире Олег заменил, а вещи Юлии помощница по хозяйству сложила в чёрные мусорные пакеты. Олег нанял машину и попросил свалить этот груз перед воротами дома Ланского, уведомив при этом Шумскую по смс, чтобы потом не предъявляла ничего. Где она сейчас обитала и в каких отношениях состояла с Ланским на данный момент и состояла ли вообще, мы не знали, поэтому отправили водителя с её хламом туда, где видели её в последний раз.

Я только успела отправить Алёнке смайлик, как Олег поманил меня в зал суда. Перерыв окончился.

Когда все расселись по местам, судья потребовала тишины. Похоже, продолжения дебатов не будет, и судья готова озвучить решение.

— Суд признает достаточными доказательства нарушения брачных обязательств и насилия. В связи с этим, а также учитывая отказ ответчика от примирения, бракоразводный процесс будет завершен. Решение о разводе принимается в интересах безопасности и справедливости.

Ура! Я свободна!

Я находилась в квартире Олега, наблюдала, как он собирал чемодан. Вечером он улетал в Москву. Вести дело брата. А точнее, уйти с радаров, пока к этому резонансному делу не спадёт интерес. Несмотря на мои прогнозы и обещания, ютуб наводнили ролики о нём, как об адвокате-рогоносце, который укатал жену и её любовника в суде. Конечно, это целая история с нотками мелодрами и детективной линией, люди такое любят. Я была уверена, что любая реклама – это реклама, а негатив только сильнее подогревает интерес, и Олег со временем только повысит свой статус и чек за свои услуги. Его даже в «Час суда» пригласили и в «Пусть говорят» на Первый канал. Олег же наотрез отказывался становится медийной личностью. Что ж, он в своём праве.

Алёна снова была у «бабдедов» в Москве. Они забрали её сразу, как суд с Ланским завершился. И как только мы узнали, что Юлия стартанула из Питера до Бали, пока органы только раскачивали для неё подписку о невыезде.

— Май, может, ты всё-таки поедешь со мной?

Он уговаривал меня три дня. Говорил, что в Питере мне будет небезопасно, что мне с моим опытом и знаниями тут тесно, что моя работа у меня в ноутбуке и я могу хоть с Антарктиды работать, был бы интернет, что Ланской меня не оставит, что поздним вечером мне нельзя выходить из дома, сказал, что приставит ко мне охрану и что грозился, увезет меня в чемодане в багажном отделении, если буду сопротивляться и так далее, и так далее.

Я упёрлась. Хоть и каждый его аргумент был абсолютно разумен. Меня одолевал страх начинать всё сначала. Меня одолевали сомнения, что вместе с адреналином и общей местью из нашей с Олегом жизни исчезнут чувства. Вероятно, мне нужен был хороший мозгоправ, чтобы я прекратила убегать сама от себя. Но после Юлии у меня только сильнее обострились проблемы с доверием.

— Нет, не хочу я в Москву. Не люблю я её.

— А меня ты любишь? – вдруг спросил Олег, чем полностью сбил меня с толку. Я хоть раз ему это сказала? А он мне?

Я просто поцеловала его в ответ. Поцеловала сквозь слёзы, душившие меня весь последний час. Я видела, что на нём тоже лица не было.