Книга Заберу тебя себе, страница 57 – Анна Гром

Если бы я только знала, что Липницкая, как Цербер, наблюдала за нами всё это время, будто ей нечем заняться, я бы не позволила Сталеву приближаться ко мне и тем более дотрагиваться. Как говориться, не дразни бешеную собаку.

Утром следующего дня меня вызвали на ковёр. В кабинете присутствовали не только Модестовна и её верная прилипала Настя, но и безопасники, а также охрана.

— Арина Вадимовна, очень интересные факты вскрыла наша служба безопасности. Как вы это объясните?

Передо мной на стол упала коричневая папка с какими-то распечатками. Я растерянно водила по ним взглядом и решительно ничего не понимала.

— Теперь я понимаю, почему вы так резко ушли на должность тренера. В бытность вашей работы в администрации, а особенно в качестве зама управляющей вы тут, кажется, неплохо крутились. Я провела аудит и вот же, что выяснилось. Фальсификация отчётности, «серые» скидки по абонементам, разницу от которых вы клали себе в карман, откаты от поставщиков оборудования, использование личных данных клиентов для фиктивных операций, чтобы перекрыть невыполнение плана. И это ещё далеко не всё. Вы понимаете, что это мошенничество, Арина Вадимовна?

«Фальсификация отчётности по продажам абонементов. Систематическое занижение количества и стоимости абонементов, переписывание их на других менеджеров, создание фантомных возвратов».

«Предоставление клиентам несанкционированных скидок и оформление абонементов по акциям, которые уже не действовали, что привело к финансовым потерям для клуба и злоупотреблении полномочиями».

«Откаты за поставку спортивного инвентаря и продуктов для фитнес-бара».

«Подмена данных о посещаемости в большую сторону, чтобы увеличить себе премию».

«Создание фантомных услуг.

Использование личных данных клиентов для фиктивных операций. Для оформления тестовых абонементов, которые не были оплачены, а также для прочих мелких транзакций».

Часовню, интересно, тоже я развалил? (с)

Я держала в руках многостраничный талмуд, полный обвинений, скреплённый подписями аудиторов, юристов и службы безопасности, ощущая странное чувство дежавю. Такого внимания к своей персоне я, конечно же, не ожидала. Всё это тянуло на чудовищную подставу, если бы не выглядело так правдиво. Нюанс был только в том, что я ничего из этого не делала. Никогда. Но меня снова пытаются обвинить.

— Вы понимаете, что это мошенничество, Арина Вадимовна? – повторила свой вопрос Липницкая.

— Вы понимаете, что это полная чушь, Лана Модестовна? – я удивилась, услышав в своём голосе столько стали. Ещё месяц назад я бы испугалась и почувствовала фантомную вину, как чувствовала каждый раз, когда кто-то хотел скинуть на меня ответственность или просто на мне отыграться, как на самом слабом и терпеливом звене. Ведь меня так приучили, если обвиняют, сначала подумай, а может ты действительно виновата, а потом только защищайся. В этот раз мне не нужно время на раздумья.

— Чушь – это вы, Ариночка! – взбешённая Липницкая еле сдерживала свой яд. Ох, как я встала ей поперёк горла! И никто не убедит меня в том, что тут не личных причин. Правда, зачем всё так усложнять, могла бы просто уволить меня по менее раздутым причинам.

— Почему тогда здесь до сих пор нет полиции, и я не в наручниках? – я ничуть не стушевалась от прямого, даже не завуалированного оскорбления, наоборот, только больше завелась, готовая драться, если потребуется. Но драться я, конечно же, не полезу, чтобы не добавить себе обвинений к ранее нарисованным.