Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 31 – Анна Гром

Павел меня за своего пацана держал, за однополчанина по жизненным бедам. Или за существо без пола.

Ну и хорошо. Меня это устраивало.

Только всё равно немножечко обидно.

С каждым днём у меня всё получалось лучше. К клевкам кур и петуха я приноровилась: когда уворачивалась, а когда просто позволяла всему случится – кожа у меня будто привыкла к неприятной, но недолгой боли. Со сбором яиц, чисткой двора и птичников я справлялась с каждым днём всё быстрее.

Готовка была мне не в тягость, уборка каждый день не требовалась – я раз в три-четыре дня мыла пол и протирала пыль. В ящики Павел лезть запретил, кроме кухонных, конечно же, поэтому наведения порядка в вещах от меня не ожидалось. Мыла вручную, роботов-пылесосов на ферме тоже не наблюдалось, как и посудомоечных машин.

Уход за огородом тоже не требовал много времени, каждый день я только поливала из лёгкого пластикового шланга. Руки у меня, конечно же, огрубели, пока я не вспомнила о существовании перчаток. Да и откуда мне было догадаться: о работах в сельском хозяйстве я слышала только из новостей и из далёкого детства, а с домашними делами мне помогал клининг. Я ведь постоянно была в разъездах.

Павлу я намекнула на мультиварку. Хорошая вещь, и очень пригодится ему, когда я уеду. Пылесоса у него не было, еще в армии он приноровился «драить плац» руками. На пылесос я тоже намекнула, на что он беззлобно пробурчал, что от меня убытку больше, чем пользы. Тут бы я поспорила – на кухню теперь хозяин приходил только есть, и к огороду с птичником не прикасался. И благодаря этому стал будто бы больше улыбаться. И мешки под глазами ушли, потому что спать стал ложится в десять-одиннадцать, а не за полночь. Я ему ещё накануне лекцию прочла о необходимости сна. Если не спать нормально, то можно слечь с кучей разнообразных болячек, и вот тогда в больнице, организм заставит своего владельца выспаться. Благо, если не вечным сном.

— Иначе некому будет платить мне зарплату, – объяснила я своё беспокойство, чтобы он там чего не подумал.

Павел только засмеялся в ответ. В последние дни мы много шутили и смеялись. Павел всё меньше держал оборону, я всё меньше искала в нём угрозу.

Сегодня я собралась в сельский магазин за продуктами и перчатками. Заодно крем возьму для рук, мой уже не справлялся. Ехать мне предстояло десять километров, через всё поле до края станицы. Там была «Пятёрочка».

Без задней мысли, абсолютно расслабленно я медленно везла тележку вдоль стеллажей, выискивая нужное. И зря. Я потеряла бдительность, расслабилась. Слишком поверила в себя.

Беспокойство я ощутила лёгким холодком по спине, мурашками по шее, зашевелившимися на затылке волосами. Нет, это не от кондиционера. За мной наблюдали.

Я резко повернула голову. Какой-то мужчина, абсолютно точно не местный – местных сразу видно – стоял рядом со стеллажом, увешанным дуршлагами. Он успел отвести от меня свой пристальный взгляд и уставился на один из дуршлагов, взял его, покрутил в руках. О да, он точно прекрасно разбирается в дуршлагах, этот предмет ему просто необходим! Как воздух.

У него туфли кожаные. И джинсы «Дизель». Дуршлаг ему нужен, как козе баян.

Я медленно переместилась к другому стеллажу, взяла в руки банку с кофе, замерла, напрягла боковое зрение. Молодой человек не заставил себя ждать. Прошёл мимо прохода между полками, задержался, взглянул на меня. Я качнула головой, прикрыла лицо упавшими волосами.