Книга Бывшие. Два часа до полуночи, страница 65 – Анна Гром

— Ну, раз согласился на такие условия...

— Ой, Ид, они все сначала соглашаются, — Вера скептически хмыкает. — А потом тихой сапой начинают подламывать границы, прощупывать почву. Но мы-то с тобой уже закалённые. Нас не то что сломать — нас даже погнуть не получится! Да, Ид?

Я смотрю на неё, всё ещё не в силах переварить новость. Вера тем временем переводит прицел на меня.

— Кстати, о птичках. Твой спаситель-строитель кольцо-то уже приволок?

— Нет.

— Правильно делает. Не спешит, — она смеётся. — Боится, что ты соскочишь. Вцепился в тебя, как клещ. Вообще нормальный мужик вроде. Одобряю. Только не расстилайся! Держи марку! Даже самый святой мужик расхолаживается, если с него начать пылинки сдувать! — строго наставляет меня Вера. Она смотрит на меня с суровостью опытного наставника, и в этом взгляде читается вся её непоколебимая жизненная философия.

Из больницы Рос забирает меня с огромным облаком нежно-розовых пионов. На фоне колючего декабрьского снега они выглядят почти инопланетно — хрупкие, ароматные и совершенно экзотичные. Мне нравится этот его нестандартный подход; я одобряю выбор безмолвной, но искренней улыбкой.

— Врач сказал, что тебе жизненно необходим покой, поэтому завтра мы улетаем, — сообщает он, открывая передо мной дверцу машины. — Как раз к вечеру тридцать первого декабря, за пару часов до полуночи, будем у океана. Будем восстанавливать твоё здоровье в правильных декорациях.

— Куда?! — я замираю, не успев сесть. — Где?!

— В Доминикане. Хуан-Долио, — он достаёт телефон и с нарочито серьёзным видом, будто зачитывает важный доклад, начинает цитировать: — «Место известно как оазис спокойного и размеренного пляжного досуга. Отдыхающих ждут отели «всё включено» и уютные гостевые дома на побережье Карибского моря, рестораны со столиками прямо на песке или на пирсе, пляжи, идеально подходящие для семейного купания и кайтсёрфинга».

Я смотрю на него, и внутри бушует настоящий шторм. Мне хочется одновременно отхлестать его этим роскошным букетом по щекам за такую самоуверенность, расплакаться от облегчения и просто упасть в его объятия.

Я так долго мечтала о море. Я грезила о том, чтобы оказаться там именно с ним. Но сейчас мои мечты будто утратили свою обжигающую остроту. Они больше не полыхают стеной огня, а греют тихим, уютным костерком. Наверное, не зря говорят: самые заветные желания сбываются именно тогда, когда ты перестаёшь ими бредить.

— Давай я завезу тебя к тебе домой, ты спокойно соберешь вещички и отдашь мне загранник, я как раз всё дооформлю.

Я честно пытаюсь вызвать в себе хоть каплю привычного сопротивления, но с удивлением понимаю — я не хочу бороться. Я позволяю ему везти меня, слушаю его голос, отвечаю на какие-то вопросы, а сама прислушиваюсь к новому чувству — густой, обволакивающей теплоте, разливающейся в душе. Неужели теперь так будет всегда? И как я буду чувствовать себя, если эта безмятежность станет моей новой реальностью?

— Я тебя очень люблю, Ида, — говорит он мне на прощание.

Рос ослепительно улыбается — той самой живой, заразительной улыбкой, которая всегда выбивала у меня почву из-под ног. Он садится в свой «Лэнд Крузер», сияющий свежей краской на отремонтированном капоте, и скрывается в предновогодней суете города, оставляя меня наедине с ароматом пионов и предвкушением новой жизни.