Книга Бой без правил. За любовь, страница 5 – Анна Гром

— Ты будешь решать это только тогда, когда начнёшь сама зарабатывать себе на сникерсы! А пока я горбачусь в две смены на твоё будущее, будь добра, слушай, что тебе говорят! – чеканит Мария Викторовна. У неё до того злое лицо, что, кажется, говорит один рот, всё остальное, словно камень, неподвижно. – Он тебя даже не проводил. А ведь ночь, – она резко машет рукой в сторону окна, за которым чернеет безлунное небо.

— Он уснул. И тут идти через одну улицу…

— Послушай, дочка, Ярослав отвлекает тебя от главного. Сейчас для тебя нет ничего важнее учёбы. Бюджет от тебя уже уплыл, так что рассчитывать придётся только на себя, – отец перебивает её, и пусть он говорит мягко и вкрадчиво, стараясь убедить, Алиса чувствует, что её здесь никто не хочет слушать. Внутри поднимается волна протеста, и каждое слово теперь воспринимается в штыки. – Алиса, мы хотим, чтобы твоя жизнь сложилась лучше, чем у нас…

— А его отец только что загремел за решётку, – вклинивается мать, и Алиска снова взрывается криком.

— Но Ярик здесь ни при чём!

— Ярослав толком не учится, он днями и ночами избивает грушу в гараже, – продолжает отец. – Из него ничего не выйдет. Ты должна выбирать своё окружение, ничему хорошему он тебя не научит.

— Но я ведь люблю его! – Алиска почти кричит, но голос предательски срывается на всхлип. Это – последний аргумент, после которого, она надеется, родители хотя бы немного смягчатся.

— Ты ещё не в том возрасте, чтобы понимать истинное значение этого слова. Забудешь. – Мария хлопает ладонью по столу, и Алиса не слышит больше ничего кроме собственного плача.

Мама тяжело вздыхает и будто бы смягчается – ну разве стоило доводить собственного ребёнка до истерики?..

— Послушай, таких, как Костров, у тебя будет ещё много…

Алисе до ужаса себя жаль. «Не будет, таких, как Ярик! Не будет!» – вторит внутренний голос, и слёзы текут ручьём, и колени дрожат. Сергей встаёт из-за стола и, взяв дочь за плечи, усаживает на диван.

— А ты у себя одна. Мальчики в его возрасте неопытны и столь же самонадеянны. Если ты забеременеешь…

— Я всё поняла, поняла! – Алиса стыдится этих разговоров. Она утирает слёзы и, стоически выслушав ещё кучу увещеваний, отправляется в свою комнату.

Несправедливо, чудовищно несправедливо. Всё внутри кипит от злости. Алиса готова бежать из дома в чём есть, лишь плотно вбитый в подкорку страх за своё будущее, не даёт ей сделать ни шагу. Да что оно такое, это будущее?

Эфемерное понятие, которое ни потрогать, ни увидеть. Почему из-за этого призрачного нечто она обязана бросить то, что любит здесь и сейчас?! А если никакого будущего нет? А что если она завтра умрёт?!

Алиса сбегает из дома через полчаса, дождавшись, когда родители затихнут в своей спальне. Вылезает в окно, прыгает с навеса крыльца, едва не угодив в клумбу с мамиными розами. Коленям больно – неудачно приземлилась. Плевать, что на улице глубокая ночь, она бежит так быстро, словно за ней гонится стая собак. Так быстро, чтобы собственные страхи и сомнения не успели её догнать.

— Они запретили нам встречаться, – запыхавшись, заявляет она с порога, как только заспанный и какой-то разом похудевший Ярик открывает ей дверь. Он долго молчит, словно пытается понять, а поняв, принять и переварить. Алиса чувствует себя кругом виноватой – и перед родителями, и перед Ярославом. Ему сейчас и без того непросто, а она добивает его.