Книга Искатель 24, страница 2 – Сергей Шиленко

Я отвёл Лиана в сторону, подальше от суеты лагеря, где бойцы перебинтовывали раны и тихо матерились сквозь зубы. Воздух всё ещё пах гарью, медью пролитой крови и резким озоном от отработавших заклинаний. Парень выглядел так, словно его пропустили через мясорубку: доспех помят, на щеке запеклась кровь, а в глазах плескалась глухая ледяная пустота.

— Эй, послушай меня, — я заговорил негромко и заглянул в глаза, привлекая его внимание. — Ты столкнулся с полным хаосом: незапланированное подкрепление у врага, срыв синхронизации, дерьмовые расклады, но в итоге всё же вышел победителем. Запомни одно, дружище. Любой, даже самый идеальный план операции летит к чертям собачьим, стоит только оказаться в гуще боя. Ты выполнил задачу, вывел своих людей.

— Не всех, — глухо выдавил Лиам и резко отвернулся, часто моргая, чтобы предательская влага не скатилась по грязным щекам.

Я тяжело вздохнул про себя и положил ладонь ему на плечо. Чёрт, как же я ненавидел этот момент, когда эйфорию от победы сменяла холодная статистика потерь!

— Понимаю, — всё также тихо произнес я. — Сегодня мы потеряли людей. Это не просто марионетки, а наши друзья, бойцы, которые доверили нам свои жизни. Горько от одной только мысли о том, что мы где-то недосмотрели, что-то упустили. Возможно, был шанс наложить усиление или сменить цель, и это спасло бы их, но история не знает сослагательного наклонения, Лиан. Задним умом мы все великие стратеги.

Парень ничего не ответил, лишь судорожно втянул носом воздух и сердито, почти ожесточенно вытер глаза тыльной стороной ладони, размазывая грязь.

Я стиснул его плечо сильнее, заставив посмотреть на меня, и заговорил жестче, стальным голосом командира.

— Твои люди сейчас смотрят на тебя. Мне паршиво это говорить, но упиваться собственным горем — это роскошь, которую ни ты, ни я сейчас позволить себе не можем. У нас есть выжившие, и ради них мы обязаны выглядеть каменной стеной. Если это значит сожрать свою боль, запереть ее глубоко внутри и нацепить маску невозмутимости, мы это делаем. Надо держать фасон, пока не раздашь последние приказы и не обеспечишь оставшимся безопасность, а уж потом, когда останешься один, можешь хоть выть на луну, хоть стены крушить. Но сейчас соберись ради них.

Мышцы под моей рукой напряглись, Лиан медленно выпрямился, расправляя плечи. Глаза его всё ещё были красными, воспаленными, но взгляд прояснился, слабость ушла, уступив место суровой решимости.

— Я понял, — коротко отозвался он, сжав челюсти. — Спасибо, судья.

— Я всегда рядом, Лиан. Если захочешь выговориться, ты знаешь, где меня найти, — добавил уже мягче. — Быть лидером — значит всегда стоять в одиночестве на капитанском мостике, но знай, ты не один.

Парень утвердительно мотнул головой, резко развернулся и зашагал к своим бойцам, на ходу отдавая отрывистые приказы.

Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от едкой, токсичной горечи. Говорить правильные слова охренительно легко, когда ты уже привык носить эту чертову маску, но под ней… Под ней каждый погибший сегодня висел на моей совести пудовой гирей. Я чувствовал себя персонажем дерьмовой смертельной игры, где параметры «Харизма» и «Лидерство» растут исключительно через боль, кровь и потерянные жизни тех, кто в тебя поверил.