Книга Гектор, страница 45 – Ольга Дашкова

Смотрела на схему и думала: это все. Последняя ночь перед тем, как начнется необратимое. Завтра утром все, что я строила семь лет, начнет двигаться быстро, как лавина, которую не остановить. Либо получится, либо нет.

Я верила, что получится, и не потому что всегда верю в свои расчеты, хотя верю, они точные. А потому что рядом был он. Человек, который делает то, что говорит. Не больше и не меньше.

Закрыла ноутбук, Гектор обернулся от окна, почувствовал, что я остановилась, он смотрел на меня.

— Готово.

— Все?

— Все, что можно сделать сегодня. Завтра в десять.

Он кивнул, встал, прошел мимо, включил чайник, через несколько минут поставил передо мной чашку, все молча, не спрашивая, взяла двумя руками. Мы сидели и молчали. За окном лес стал совсем темным, только силуэты елей против чуть светлее неба. Где-то река, как всегда, когда тихо.

Думала о Лотте.

Завтра вечером, если все пройдет правильно, я позвоню не с одноразового телефона. Позвоню своим голосом, без фильтра ровности, который накладываю каждый раз уже семь лет. Скажу, что приеду. Скажу когда.

Она скажет: правда?

Именно так, я знала, она всегда так говорит, когда что-то хорошее кажется ненастоящим. Правда? Коротко, с той интонацией, которую я слышала в последний раз, когда ей было три года и я обещала мороженое.

Я скажу: правда.

И это будет правдой.

— О чем думаешь?

— О Лотте. О том, как позвоню завтра вечером.

Он молчал, посмотрела на него, он смотрел на чашку в своих руках, думал о чем-то своем. О Максиме, наверное, о трех именах, которые завтра перестанут быть просто именами. О долге, который наконец отдаст.

— Герман.

Он поднял взгляд.

— Ты думаешь о том, что может пойти не так?

— Да.

— И?

— И ничего не пойдет не так.

Это тоже был не ответ на мой вопрос — это был ответ себе. Он перебирал варианты, просчитывал, убирал лишнее. Я знала этот процесс, сама делала так всегда. Называешь страх, и он становится меньше. Не исчезает, просто меньше.

— Данн будет один, — сказала. — Охрана снаружи, восемь минут от ресторана. Ты знаешь маршруты лучше меня.

— Знаю.

— Тогда ничего не пойдет не так.

Посмотрел снова, в его глазах было что-то, что бывает, когда человек видит, что ты видишь его. Не функцию, не инструмент. А именно его.

Поставила чашку, медленно, без спешки прошла к нему, встала рядом. Он не двигался, смотрел на меня снизу вверх, как тогда вечером, когда я обошла стол.

Нагнулась и поцеловала, но это был другой поцелуй. Тише. Как целуют, когда не нужно ничего доказывать и некуда торопиться. Он ответил так же, без требования, без спешки, просто принял и ответил.

— Последняя спокойная ночь, — сказала.

— Да.

— Тогда не будем тратить ее на схемы.

Он встал.

Позже, много позже, когда лес за окном был совсем темным и тихим, я лежала и смотрела в потолок. Гектор дышал ровно рядом. Не спал, я чувствовала по дыханию, слишком ровное для сна, намеренное. Думал о завтра. Я тоже думала о завтра, и о послезавтра, и о том, что будет дальше.

Вот чего я не делала семь лет — не думала дальше следующего шага. Следующий шаг был всем: следующая транзакция, следующая схема, следующий звонок Лотте. Дальше не существовало, потому что дальше было слишком страшно и слишком неопределенно.

Сейчас дальше существовало.

Лотта. Я увижу ее не на экране телефона, услышу не голос через помехи. Ее руки, которые стали больше. Ее лицо, которое я помню и которое теперь другое, незнакомое и знакомое одновременно. Она любит зимние деревья, потому что они честные. Интересно, что еще она думает о мире?