Книга Гектор, страница 17 – Ольга Дашкова

Я не двигался, смотрел на экран. Дмитрий Зорин — отец Максима. Старик, которого я видел один раз, на похоронах, который стоял и смотрел в землю.

— Это выплата за молчание?

— Скорее всего. Сумма слишком точная для благотворительности. Так платят за конкретную услугу.

За конкретную услугу.

Встал, прошел к окну. Рассвет уже дал достаточно света, чтобы видеть мокрый асфальт. Стоял и смотрел. Думал о звонке. Три слова — они меня нашли — и потом ничего. Я всегда знал, что кто-то сообщил, где искать. Не знал кто.

Теперь знал.

— Гектор?

Обернулся, Нора смотрела на меня, но не с жалостью. Просто смотрела, как смотрит человек, который понимает и не делает из этого ничего лишнего.

— Это не меняет план.

— Знаю.

— Но ты должен был знать.

Она встала рядом у окна, мы смотрели во двор.

— Я не знала, как тебе это говорить, — сказала она. — Потом решила, что сказать все-таки нужно.

— Правильно решила.

— Может быть больно.

— Уже больно. Семь лет. Это не меняет уровень.

Нора помолчала.

— Меняет немного. Я знаю, как это, думаешь, что знаешь все, потом оказывается еще один слой.

— Откуда знаешь? — посмотрел на нее.

— Отец Лотты знал, что за мной следят. За полгода знал. Не сказал ни слова, просто уехал с моей дочерью за границу. Я поняла это через три года, до этого не понимала, почему он так поступил. Нашла в архиве случайно, но все равно оправдывала его, что он не предал специально, просто испугался, я бы, наверное, поступила так же, хотя нет, не поступила бы. Но он не предупредил. Это разные вещи, результат один.

— Да, верно.

Серый рассвет за окном светлел. Во дворе кто-то прошел с собакой и исчез. Потом Нора отошла от окна.

— Ложись спать. Кровать одна, но я поработаю на кухне.

— Нора.

Она остановилась.

— Спасибо, — сказал я. Долгая пауза.

— Это про логику. Ты должен был знать, чтобы правильно работать.

— Я знаю, про что это. Все равно спасибо.

— Хорошо, — сказала, ушла на кухню.

Я лег не раздеваясь. Смотрел в потолок, гнева не было, даже когда я понял, что старику Зорину заплатили за то, чтобы он забыл, кто убил его сына. Я не забыл и не забуду. Из кухни было слышно клавиши ноутбука, изредка звук чашки. Она работала. Я думал о Максиме. О старике на похоронах. О транзакции с точной суммой. О том, что Нора нашла это среди тридцати четырех гигабайт и решила сказать. Не потому, что это меняло план.

Это было не про логику. Она знала, что я понял. Я знал, что она знает. Никто не сказал вслух.

Закрыл глаза, заснул быстро, первый раз без того, чтобы долго лежать и слушать тишину. Тишины не было. Была кухня, клавиши, она — за тонкой стеной.

Этого оказалось достаточно.

*Нора*

Работала на кухне. Маленький стол у стены, ноутбук, остывший чай. За стеной было тихо. Гектор лег двадцать минут назад, я слышала, как скрипнула кровать, и потом ничего.

Поймала себя на том, что прислушиваюсь.

Не к шуму, а к его отсутствию. Ровное дыхание или нет, спит или лежит. Поняла, что делаю это, и вернулась к экрану.

Схема второго узла. Данн, девять дней, ресторан в центре. Я уже проработала основное, сейчас проверяла детали, в них всегда есть то, что ломает план. Маршрут охраны, интервал между появлениями, запасной выход из ресторана, который на схеме БТИ был заложен кирпичом, но в реальности — я проверила через коммунальные транзакции на ремонт — был разблокирован три года назад.