Книга Птичий глаз, страница 90 – Кира Брайан

— Это первый и последний раз, когда ты так меня трогаешь, — проворчала Сорока куда-то в воротник Щеглу.

— Договорились. Если бы была возможность тебя просто привязать, я бы ей воспользовался, а не зажимал бы.

Щегол почувствовал на своей спине чужие руки и рефлекторно вздрогнул, оборачиваясь на незнакомца.

— Идемте, Сокол стоит с другой стороны, там можно перелезть через забор, — Сизый потянул Щегла за рукав.

Ухватившись друг за друга, они цепочкой направились в противоположную сторону парка, идя против течения и рискуя быть растоптанными. Вскоре площадь, что еще совсем недавно была наполнена танцами и настроением праздника, превратилась в пустое пространство, что заполнили люди в форме, проверяя каждый угол на наличие угрозы. Оказавшись рядом с «Буханкой» и знакомыми лицами Птиц, Щегол наконец-то смог выдохнуть с облегчением. Сокол хмурился пуще прежнего и снова курил, почти не выпуская сигарету изо рта.

— Порядок? — спросил он.

— Порядок, — ответил Щегол, едва держась на подкашивающихся ногах.

Птицы погрузились в машину, рассевшись так, как и раньше. Только в этот раз атмосфера в машине была напряженно угнетающая. Складывалось ощущение, что они снова проиграли в игру, о которой понятия не имели. Словно кто-то толкнул их сделать шаг на поле, а о правилах так и не рассказал.

— Если честно, это похоже на какое-то издевательство, — Чиж скрестил руки на груди. — Я впервые за полтора года выбрался в город, а тут снова терроризм.

— Это просто ты притягиваешь. Надо было тебя дома оставить, — Сорока шутливо толкнула его в бок.

— Не думайте об этом, — Сокол сказал это, будто самому себе. — Много всего сегодня произошло. Завтра я постараюсь выяснить, кто к этому причастен и что это вообще было.

Месяц. Целый месяц его терзали кошмары. Скворец уже устал просыпаться в холодном поту, хватаясь за нож, что теперь всегда держал при себе. Несмотря на то, что навыки стрельбы в общих чертах он сумел себе вернуть, его не покидало чувство собственной беспомощности. Даже тогда, когда он в совершенстве умел стрелять и драться, его сумели победить и лишить рассудка. С одной стороны, Скворцу не терпелось проявить себя в деле, чтобы потешить свое самолюбие, а с другой стороны, он невыносимо боялся этой встречи со старыми кошмарами. Чтобы окончательно не уничтожить остатки здравого смысла, он решил сконцентрироваться на основной задаче — деньги. Ему казалось, если они узнают, где находится заначка Филина, то у них будет преимущество. Чтобы заполучить это преимущество, он отправился в дом Филина, пока Соловушка ходила по домам с просьбой постирать их одежду, а Дрозд был на работе. Эту часть их быта они повесили на Соловушку, потому что Скворец походил на бандита, а Дрозд — на религиозного сектанта, которому для полного образа не хватает белой рубашки и галстука. И пока все были заняты делами, благодаря которым их жизнь в холодном здании должна процветать, Скворец решил отправиться к своим демонам один на один, чтобы, наконец, разобраться со всеми сумраками истории Филина, которая с его исчезновением только сильнее покрывается мраком.