Книга Птичий глаз, страница 26 – Кира Брайан

— Мешок добыл. Иди, скидывай в него картошку, а в земле я и сам пороюсь. — Скворец сел рядом с ней. — Нечего тебе грязной работой заниматься и руки марать.

— Мне ведь не сложно.

— Я знаю, — он улыбнулся и достал картошку из-под земли. — Но пока я с тобой, то сам все сделаю.

— Благодарю, джентльмен, — Соловушка засмеялась и поднялась с земли.

От улыбки девушки внутри у Скворца разлилось что-то теплое, и сердце затрепетало. Несмотря на то, что он год жил с ней бок о бок, Соловушка все это время была чем-то недосягаемым. Она была его названной сестрой, и Скворец посвящал ей все свои мысли и благородные действия, которые давались ему итак с трудом. Как и сказал Дрозд, Скворец не особо изменился. Он так и остался дворовым щенком, что всюду ходил за домашней кошкой в надежде получить ее внимание. Мальчик снял с себя куртку, которую отдал ему Филин, и отнес Соловушке.

— Надень, а то будешь вместе с Дроздом болеть, — Соловушка не пререкаясь, накинула на плечи куртку.

— Я закончила. Идем домой?

Скворец кивнул ей и, взвалив на себя мешок картошки, направился к крыльцу. С неба начинали падать капли, и от ветра они становились похожими на маленькие стеклышки, что резали кожу. Соловушка накинула куртку на голову и частью этой куртки прикрывала голову Скворцу. Оказавшись на крыльце, мальчик с облегчением скинул мешок с плеч и, схватив Соловушку за руку, побежал вместе с ней в дом. Девочка вскрикнула от неожиданности, а после рассмеялась. Ее свободная рука провела по макушке Скворца, сбрасывая за пол капли дождя.

— Заходите греться, — Дрозд их встретил таким же холодным взглядом.

Он помог Соловушке снять куртку и снова удалился на кухню. Девочка посмотрела на Скворца и улыбнулась. Если дворовый щенок выбрал для себя роль антагониста в борьбе с Дроздом за заботу и любовь домашней кошки, то Соловушка выбрала для себя роль медиатора между этими двумя обозлившимися детьми. Родной и названный брат были для нее опорой, где без одного разрушилась бы эта устойчивая конструкция семьи. Задолго до появления Скворца Соловушка чувствовала, что им не хватает кого-то, кто может быть самим собой, не страшась прошлого и не сбегая от него раз за разом в своих снах.

— Почему он меня так ненавидит? — тихим голосом спросил Скворец.

— Он не ненавидит тебя. Просто ты можешь быть тем, кем он не может себе позволить быть.

— Что? — Скворец нахмурился, так и не поняв ответа.

Соловушка лишь пожала плечами и пошла следом за Дроздом. Он сидел на кухне и читал одну из книг Филина. На плите стояла кастрюля с супом и уже начинала закипать. Заметив Соловушку, Дрозд слегка улыбнулся и отложил книгу. Он прикоснулся кончиками пальцев к ее ледяным рукам и тут же одернулся, словно его поразило разрядом тока.

— Как ты себя чувствуешь? — она положила ладонь ему на лоб.

— Лучше, — он, не отрываясь, смотрел на сестру, чьи щеки покраснели от холода.

— Где папа?

— Филин уехал за сеном для Антонины, — Соловушка села напротив Дрозда. — Скоро должен вернуться, и будем обедать.

Не отводя взгляда от брата, Соловушка облокотилась на колени и обхватила свое лицо руками. Она слегка наклонила голову набок и, сощурив глаза улыбнулась. Дрозд вопросительно вскинул брови и придвинулся чуть ближе.

— Что случилось?

— Не будь букой.