Книга Птичий глаз, страница 153 – Кира Брайан

— Я не имею к этому никакого отношения! Я не трогал ваших людей, а с Гуровым уже давно не работаю.

— А больше Гуров ни с кем не работает, — Сокол пожал плечами. — Только это тебе никак не поможет.

Сокол сильнее прижал голову мужчины к холодному бетону, а перед самым лицом поставил нож на лезвие. Он хотел, чтобы Тыква видел его, чтобы понимал, за какие грехи будет расплачиваться. Соколу нравилось видеть страх обидчика и выступать в роли Бога, который определяет цену, что придется заплатить. Цену он готов был назначить, но вот осуществить расплату — еще нет.

— Сокол! — Ласточка прикоснулась к его плечу. — Оставь его. Посмотри, он итак жалок без твоих угроз. И живет он бедно.

Сокол заглянул в квартиру. Самая простая однушка, где обои шли пузырями, а стол без ножки опирался на тумбочку. Квартира и правда была не похоже на жилье того, кто работал с Гуровым. Он рассчитывал увидеть за дверью наглый шик и богатства, которые только сильнее разожгут ненависть в душе.

— Ты предлагаешь щадить каждого упыря за бедную жизнь? — Сокол, нахмурившись, обернулся на Ласточку. — У нас даже такого жилья нет.

— Хочешь меня в этом обвинить? — она вздернула брови. — Не я обещала нам до зимы найти дом.

— Есть еще время до зимы, — Сокол прошипел сквозь зубы.

— Тебе станет легче, если ты убьешь его?

— Не знаю я, от чего мне станет легче! — Сокол отошел от мужчины и спустился на пролет вниз, пряча лицо в руки. — Лучше бы один пошел, чем тебя, такую сердобольную брать.

Он злился на то, что не может получить расплату за собственную боль. Почему кто-то продолжает жить обычную жизнь, когда они вынуждены выживать из-за чьего-то проступка. Сокол изо всех сил желал переложить это колючее чувство вины на кого-то другого, хотя бы в собственной голове. Но, как ни крути, Дрозда убили только из-за него.

— Пойдем отсюда, — Ласточка тихо подошла к нему. — Оставь человека. Пойдем.

Сокол поднял на нее измученный взгляд и едва заметно кивнул. Ласточка взяла его под руку, и они пошли вниз по лестнице, оставляя Тыкву позади. Скорее всего, он был этому только рад. Ласточка облегчено выдохнула. Это был второй человек, которого она уговорила Сокола не убивать. Что не давало ей покоя, так это то, что часа расплаты ждет Бульба. Сокол сел на лавку у подъезда и закурил, часто вдыхая дым. Он надеялся, что присутствие Ласточки рядом поможет настроиться на нужный лад, но в итоге все идет наоборот, не по плану. Это его злило и расстраивало одновременно.

— У нас на очереди Бульба. Уж про него ты не скажешь, что он не виноват? — Сокол язвительно покосился на Ласточку.

— Я не пойду, — она опустилась рядом. — К нему без меня.

— Тебе жаль его? — Сокол нахмурился и посмотрел на Ласточку. — Ты в своем уме?

— Жаль, — Ласточка опустила взгляд и посмотрела на носки кроссовок. — Но не пойду я не из-за этого, — она снова взглянула на Сокола. — Я боюсь, что не захочу отговаривать тебя и сделаю это сама. Поэтому даже не заставляй.

Сокол долго смотрел на нее, а после оперся спиной о лавочку и посмотрел на небо. Оно было серым, затянутым и густым, но даже наперекор этому мрачному небу дул теплый ветер, что словно сбежал с лета и решил оставить свой след в осени. Сокол выпустил едкий дым и потушил сигарету. Он понимал, что эта напускная смелость приходит только когда Ласточка рядом. А кто он без нее? Рядом с ней он становился тем бесстрастным защитником, последователем Филина, и можно было без задней мысли вестись на ее уговоры, делая вид, что это одолжение, а не самое явное желание.