Книга Стать хищной птицей, страница 89 – Кира Брайан

Дом, обозначенный Соколом красным, находился в сорока минутах езды от Гнезда, на возвышении рядом с городом. Это был поселок закрытого типа, но Сокол объяснил, что въезжать они будут не с центрального входа, а со стороны леса. Поскольку в поселке многие строят свои изысканные дома, то, вероятнее всего, на них не обратят внимания и примут за бригаду строителей.

Нужный дом находился в самом центре поселка. Ласточка выбрала для парковки место на той же улице, возле недостроенного дома. Как они проберутся в дом, Щегол не знал, да и знать особо не хотелось. Для Сизого, Ласточки и самого себя Сокол достал балаклавы из ящика в комоде, а Щеглу было велено просто не высовываться в окно. Ласточка принесла из их с Соколом комнаты три пистолета и принялась готовить оружие к стрельбе. Из-за того, что все так серьезно относились к этому заданию, Щегла снова начала колотить мелкая дрожь, хоть он и не был активным участником действий.

Пока Сизый и Сокол проверяли «буханку» на исправность, чтобы она не подвела их в самый неподходящий момент, Щегол сел за руль и начал вспоминать все то, чему его когда-то учил отец. В своем городе машину он почти не водил, но теорию помнил. Хотя вряд ли ему пригодятся знания о том, какой скоростной режим следует соблюдать в городе, когда ты везешь людей вламываться в чей-то дом.

Отрегулировав сиденье и зеркала под себя, Щегол ухватился за рычаг переключения передач и прикрыл глаза, чтобы ответственность за сегодняшнюю поездку взяла на себя мышечная память. Посмотрев в зеркало заднего вида, он встретился взглядом с самим собой. Вроде на него смотрело давно знакомое лицо: те же светлые волосы, что растрепались с разные стороны, карие глаза и прямой нос. Но что-то не позволяло узнать во всем этом того парня, что только пришел в Гнездо. Теперь же это был полноценный Щегол, который, возможно, больше не откликнется на свое родное имя.

— Готов? – Сизый постучал в стекло и растянулся в улыбке.

— Ага. – Сомневаться было поздно, и поэтому Щегол постарался изобразить искреннюю улыбку в ответ.

Сизый показал большой палец в знак одобрения и вернулся к Соколу, заканчивая подготовку «буханки». Сокол сел рядом со Щеглом, Ласточка опустилась на лавку позади Щегла, а Сизый, как и всегда, присел на корточки между двумя передними сиденьями.

Сокол хоть и создавал впечатление уверенного человека, но при каждом движении Щегла за рулем его желваки ходили ходуном, а руки сжимались в кулаках. С какой бы нежностью Щегол ни пытался вести «буханку», но старость машины и небольшой опыт давали о себе знать. При переключении скоростей машину знатно трясло, а вместе с ней и Щегла, которого особенно сильно напрягали тяжелые вздохи Сокола. В гору машина шла особенно тяжело, и Сокол, чтобы никак не комментировать вождение Щегла, отвернулся к окну, упершись подбородком в кулак. Сизого, похоже, забавляла вся ситуация, и он изо всех сил пытался сдержать смешки, чтобы сильнее не раздражать Сокола и не нервировать Щегла. Когда они свернули в лес рядом с поселком, ехать не стало проще, а даже наоборот, поскольку «буханка» подскакивала на каждой кочке, заставляя следом подскакивать всех, кто сидел внутри. Наверное, это было справедливое отмщение за ту первую поездку, которую Щегол провел с закрытыми глазами в пассажирском отсеке. В моменте он начал беспокоиться о том, как бы Ласточка не задушила его сзади за то, что ей пришлось последовать примеру Сизого и спуститься с лавки на пол. В закрытом поселке дорога была намного лучше, и все с облегчением выдохнули, что больше не придется хвататься за любые выступы, лишь бы не удариться головой. Когда Щегол остановил «буханку» на нужной улице, ему показалось, что Сизый даже перекрестился.