Книга Стать хищной птицей, страница 47 – Кира Брайан

— Я научился драться раньше, чем потерял глаз, так что не стоило рассчитывать на мою слабость. – Сокол подал руку Щеглу и помог ему подняться на ноги.

Досада обожгла где-то изнутри. Щегол не мог понять почему – из-за того, что он проиграл, несмотря на свои прошлые успехи, или из-за того, что Сокол раскусил его хитрость, которая не сработала.

— Как? Как вы потеряли глаз? – Взгляд Сокола ответил сам за себя. – Простите.

— Как? – Сокол скривил уголки губ, а после замолчал. – Пытали люди.

Щегол едва заметно вскинул брови и опустил глаза, чтобы Сокол не подумал, что тот снова его рассматривает. Внешность Сокола была грубой, как у неотесанного камня. Острый подбородок с легкой щетиной, крупный нос с горбинкой и без того выглядели грозно, но повязка завершала этот мрачный образ, придавая ему изюминку.

— К сожалению, эти люди еще живы. И моя задача заключается в том, чтобы дождаться одного человека и вернуть ему должок.

— Для этого вам и нужны Птицы?

— Птицы нужны для того, чтобы предотвращать беспорядки, которые раньше происходили на каждом углу. – Сокол смахнул со своих волос хлопья снега. – А я нужен Птицам, чтобы дать безопасное место и семью тем, кому это необходимо. Не все готовы платить за новую жизнь своей старой жизнью, но те, кто у нас есть, поставили на кон все и еще не пожалели.

Щегол кивнул, не понимая, что ему отвечать. Сокол всегда говорил туманно и прозрачно одновременно. Словно в его словах были все ответы на вопросы Щегла, но, чтобы получить их, ему следовало вкусить каждую букву по отдельности и распробовать ее. Щегол не умел читать между строк. И это мешало ему целиком увидеть картину, которую Сокол показывал лишь через завесу расплывчатых слов.

— Сегодня поедете со мной в город вместе с Сизым. – Сокол направился в сторону Гнезда. – Заедем по делам, потом прогуляетесь по Восточному.

* * *

— Слава тебе, Сокол, за то, что подвезешь нас. – Сизый высунулся вперед между двух передних сидений. – А то у меня уже аллергия на маршрутки.

Щегол сидел рядом с Соколом на переднем сиденье, которое Сизый добровольно уступил. «Буханка» тарахтела и подскакивала на каждой кочке, и если бы Щегол сидел сзади, то его определенно снова бросало бы от стены к стене. Сизому повезло больше, или же он уже приноровился к этой машине, потому что сидел на корточках довольно уверенно. Сокол курил сигарету, выруливая по влажной дороге одной рукой. Он стряхивал пепел на улицу, и холодный ветер из открытого окна обжигал кожу. Сидеть на переднем сиденье было непривычно, ведь в прошлый раз Щегол с завязанными глазами валялся в пассажирском отсеке. Сейчас дорога от Гнезда до города играла новыми красками. Блеклые поля мелькали за стеклом, и вот уже виднелись здания города. На въезде стояла потертая вывеска с белыми буквами, и следом за ней начинались небольшие домики, что становились выше с каждым километром. Поля сменились фабриками и предприятиями, а потом машина завернула в жилой район, где обычно Щегол ходил с Сизым. «Буханка» притормозила у серого здания с синей вывеской, и Сокол обернулся к Сизому:

— Зайди к участковому, узнай, что ему известно. – Сокол выбросил окурок из окна. – Никаких фамилий, имен. И ничего про наших не говори. Я ему закинул наживку на того наркомана, но не сказал, кто он и откуда. А ты сходи да понаблюдай за пареньком.