Книга Стать хищной птицей, страница 250 – Кира Брайан

Щегол тяжело вздохнул и обернулся на Сороку, что водила пальцем по штукатурке на стене. Она выглядела отрешенной, расстроенной и такой чужой. Это совершенно было не похоже на Сороку, которую Щегол узнал за последние пару дней. В самом начале Сорока была едкой, черствой и очень больно кусалась. Потом Щеглу она открылась как очень травмированная и запуганная девушка. А последние пару дней он наблюдал очень светлого и жизнелюбивого человека. Для Щегла было бы больно упустить эту нить их взаимоотношений, которая была тонкой, как паутинка, длинной и крепкой. Сорока стала ярким светом для Щегла, а он, в свою очередь, пообещал ей постоянство и безопасность, которую в нынешних условиях очень тяжело обеспечить. На пороге появился Чиж. Он выглядел лучше, чем в день, когда уходил из Гнезда. На его лице больше не было редкой рыжей щетины и синяков под глазами. Волосы, которые уже лезли ему в глаза и путались грязными прядями, он подстриг. Теперь он стал похожим на нормального Чижа, который существовал до Птиц, но все равно что-то неуловимое выдавало в нем привычную надломленность.

— Что… – Он устало потер переносицу. – Что вы здесь делаете?

Злость на Чижа снова обожгла внутренности. Щегол был уверен, что справился с эмоциями еще в электричке. Однако стоило ему увидеть Чижа, который теперь живет как ни в чем не бывало, так сразу захотелось напомнить ему обо всем, от чего он так трусливо сбежал. Любезности не осталось места, и Щегол оперся на дверной косяк.

— Пригласишь войти? – процедил он сквозь зубы. – Это срочно. Иначе бы мы не поехали, сам понимаешь.

Чижа коробила мысль, что Птицы будут находиться в его доме, но выбора у него не было. На лестничной клетке затевать подобные разговоры точно не следовало, поэтому впустить Птиц в дом означало быстрее отделаться от их присутствия. Чиж устало вздохнул, а потом махнул рукой, пропуская их внутрь. Квартира его семьи походила на лабиринт с новой дверью на каждом углу, и это было оправданно, поскольку из каждой двери выбегало по ребенку, и они общей кучкой носились по коридорам. Чиж увел Щегла и Сороку в дальнюю комнату, где сидела девочка-подросток.

— Ев, можешь выйти, пожалуйста. – Чиж положил руку на плечо сестре. – Мне надо с ребятами поговорить, а потом продолжишь делать домашку.

Девочка недоверчиво окинула взглядом незнакомцев, а потом нахмурилась. Она была такой же рыжей, веснушчатой, но еще сильнее походила на Чижа, чем девушка из дверного проема. Наверное, так казалось за счет хмурого взгляда. Девочка схватила Чижа за руку.

— Ты же не пропадешь снова?

— Не пропаду, обещаю. – Он потрепал ее медные волосы. – Иди, а потом я тебе помогу с физикой.

Девочка еще раз посмотрела на Щегла, а потом вышла из комнаты, хлопая дверью. Комната была небольшой для троих жильцов: один письменный стол с компьютером, три кровати и большой шкаф. Щегол долго осматривался, чувствуя себя не в своей тарелке, незваным гостем, что разрушил семейную идиллию. Чиж указал рукой на свою кровать, чтобы Сорока и Щегол присели.

— Ну так? – Сам Чиж устроился за компьютерным столом, будто бы и не уходил из Гнезда.

— Огинский убил Сизого. Потом он убил Глухаря и собирается убить Сокола, – не церемонясь, сказала Сорока. – Он назначил Соколу дату казни, Матросов считает, что ты знаешь.