Книга Стать хищной птицей, страница 168 – Кира Брайан

— Пойдем в здание. – Сокол положил руку ей на плечо. – Сорока боится грома, а он разразится с минуты на минуту.

Гарканье птиц все чаще сотрясало лес, а буйная дождливая осень затихла, и теперь погода хоть и оставалась переменчива, но все же чаще было спокойно и слегка ветрено. Солнца почти не было видно, а серое небо давило так яростно, будто хотело раскатать в лепешку. Но пока ливень не размыл тропинки и не ударил мороз, пусть небо давит, хуже оно, по крайней мере, не сделает. Густой туман постепенно рассеивался, и вскоре тенистая поляна потеряла свою загадочность, оставляя лишь ничем не примечательную привычную опушку.

Сонливость и подавленность могли сделать Щегла чуть менее расторопным, но куда уж им бороться с его желанием превзойти свои собственные ожидания и стать похожим на Сокола. Не во всем, но хотя бы приблизиться к тому уровню уверенности и силы, хотя бы дотянуться до него кончиками пальцев. Собственное упорство ли, или усталость Ласточки сыграли ему на руку, и после нескольких минут тренировки Щеглу удалось одолеть ее, повалив на лесную землю без шанса отыграться. Ласточка раскинула руки в стороны и устало вздохнула. Похоже, она сама была рада окончанию тренировки. За что Щегол был благодарен, так это за то, что Ласточка никогда не поддавалась и не старалась потешить эго Щегла, как он постоянно делал с Сорокой. Ласточка вела себя жестко, но не жестоко, что давало Щеглу пространство для собственного роста. В конце концов, именно благодаря этому он сумел сравняться с ней в мастерстве.

— Молодец. – Ласточка вскинула в воздух руку с поднятым большим пальцем. – Это было хорошо.

Щегол откровенно ликовал в душе. Обычно от Ласточки можно было услышать что-то неопределенное, нейтральное, но сейчас она в открытую хвалила Щегла. Самому ему было сложно отследить свои успехи, но если даже Ласточка видит их, то вся работа была проделана не зря.

— Почему ты решила возобновить тренировки? – Щегол сел на поваленное дерево.

Тренировки они прекратили сразу перед тем, как Ласточка должна была уехать, и не занимались больше двух месяцев. Но сегодня ранним утром Ласточка разбудила Щегла и заставила выйти на бой. Сначала Щегол думал, что это какая-то уловка и в итоге Ласточка хотела просто поговорить. Он очень надеялся на эту уловку. Но Ласточка не сказала ему ни слова, а сразу же начала атаку.

— Сокол попросил. – Она положила руки себе под голову.

— Понятно. – Щегол равнодушно пожал плечами. – Попросил или все-таки приказал?

Ласточка нахмурилась. На секунду Щеглу показалось, что он останется без ответа, и прямо сейчас она встанет и уйдет. Но почему-то эта липкая язвительность так и лилась из него. А он и не хотел это прекращать. Как будто ядовитая змея, что ползала в душе со дня смерти Сизого сейчас снова пробудилась и желала отравить всех, кто попадался на глаза Щеглу.

— Что-то не так? – Ласточка изогнула бровь. – Что с тобой?

Он злился. Сам не понимал на что, но злился. Эта злость была скорее похожа на детскую обиду, когда ты дуешься, потому что хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, погладили по голове и сказали, что все будет хорошо. И чего было Щеглу рассчитывать на какие-то беседы с Ласточкой? Возможно, подсознательно, из-за проведенной им однажды параллели, теперь Щегол надеялся заменить Ласточкой Сизого.