Книга Маневр пустого города, страница 68 – Юнь Хуянь

Договорив, он подтолкнул вперед стоящего неподалеку худого мужчину в ватнике:

— Лао Фэн, подтверди! Все так и было?

Лао Фэн похлопал глазами, поразевал рот, но так и не произнес ни звука. Стоящая у него за спиной седая женщина с морщинистым лицом, хлопая рукой по крышке гроба, громко заревела:

— Бедная моя, несчастная внученька!

Ее вопль сработал подобно детонатору: стоявшие вокруг гроба люди, которые уже было понемногу затихли, снова разразились потоком воплей и стенаний пуще прежнего.

— А где же все врачи? Нечего, мать вашу, прикидываться мертвыми! А ну выходите, поговорим! – в ярости бушевал здоровяк в шинели.

В этот момент Чжоу Юнь вспомнила, кто этот человек. Это же известный на весь Пинчжоу медицинский экстремист^[38] Ли Янь! Медицинский экстремист – это «профессия». Обычно деньги, которые удавалось получить с больницы, родственники и вымогатель делили пополам, но Ли Янь брал себе шестьдесят процентов, потому что это был самый подлый и низкий из негодяев. Он не гнушался ничем, чтобы добиться своего и выбить из больницы денег; если бы пришлось жрать дерьмо – он бы и этим не побрезговал. Ли Янь «работал» весьма успешно, а потому и комиссионные у него были выше. Он следовал принципу «словами ничего не докажешь, нужен документ»: не важно, с родными больного или с персоналом больницы, не важно, высказаны ли намерения или достигнуто ли соглашение – в любом случае он требовал письменных доказательств, поэтому всегда носил с собой ручку. Временами Ли Янь мог еще до обеда подписать такую кучу «бланков», что держал колпачок авторучки в зубах, не возвращая его на место, поэтому в среде жуликов и мошенников он был известен под кличкой Ли-Колпачок. Вероятно, он думал, что колпачок в зубах делает его похожим на гангстера, держащего во рту зубочистку, и позволяет ему подчеркнуть свою индивидуальность, поэтому, где бы он ни появился, во рту у него непременно торчал колпачок.

Чжоу Юнь вспомнила даже мужчину по фамилии Фэн. Лечащим врачом его дочери была Хо Цин. Гипоксия, которую девочка перенесла еще в утробе матери, привела к тому, что ребенок родился с церебральным параличом. В тот раз они обратились в больницу с кашлем и насморком, и, действительно, первичным диагнозом был вирусный гастроэнтерит. Но у восьмимесячного ребенка, да еще и с церебральным параличом, очень слабый иммунитет, поэтому вирусный гастроэнтерит очень часто развивается в бронхопневмонию. Тем более Хо Цин выяснила, что и сам Фэн в детстве страдал от астмы, а значит, была велика вероятность того, что его дочь тоже может быть астматиком. Девочку собирались перевести в специально оборудованную палату для пациентов с заболеваниями органов дыхания, и никто и предположить не мог, что бабушка девочки – как раз та самая седая женщина, рыдающая возле гроба, – будет упорно настаивать на том, чтобы ее внучку выписали из больницы… Глядя на то, как они выходят из приемного зала отделения неотложной помощи, Хо Цин тогда сердито произнесла:

— Похоже, она хочет, чтобы ребенок умер!

А Ху Лайшунь добавил:

— Я буду на коленях благодарить Небо и Землю, если эта женщина после смерти ребенка не придет к нам требовать деньги!

Как в воду глядел. То, чего он опасался, действительно случилось.

В тот момент, когда Чжоу Юнь вышла из смотровой и увидела нарушителей спокойствия, явившихся в приемный зал отделения неотложной помощи со своим представлением, вслед за ней выглянул Ху Лайшунь и с усмешкой произнес: