Книга Маневр пустого города, страница 63 – Юнь Хуянь

— Давай ты сейчас сделаешь, как я скажу: сложи вместе ладошки, а теперь сцепи пальцы и держи крепко, еще крепче, вот умница!

Это был проверенный метод: когда руки согнуты, мышцы живота расслабляются. Чжоу Юнь легко надавила на левый бок девочки, как будто бы писала кистью картину, и, надавливая все сильнее, нарисовала горизонтальную букву S. Перед тем как «оторвать кисть от бумаги», она надавила еще сильней, так, что у девочки невольно вырвался стон. Но Чжоу Юнь внимательно следила за ее бровями – они вновь расслабились сразу же после того, как врач убрала руку. Чжоу Юнь успокоилась. У хирургов есть поговорка: «Боль ушла вместе с рукой – спешки нету никакой, убрал руку, боль сильней – помощь окажи скорей». Только что Чжоу Юнь применила технику, позволяющую выявить еще одну причину болей в животе – аппендицит. «Боль ушла вместе с рукой» означает, что она возникает только в ответ на давление и не вызвана воспалением аппендикса. Значит, аппендицит можно исключить.

— Ничего страшного, это просто острый гастроэнтерит.

Чжоу Юнь подала девочке кофту, чтобы та оделась, и вернулась к своему рабочему столу. Она принялась одновременно просматривать бланки анализов и беседовать с матерью ребенка.

Мать и дочь, получив рецепт на лекарство, пошли в аптеку. В этот момент Чжоу Юнь подозвала Ли Дэяна и тихонько спросила:

— Что с тобой происходит? Совсем расклеился? Нас и так сегодня мало, а если ты не справишься, то как нам быть?

— Я как вспомню заместителя Чэня и остальных… – Ли Дэян опустил голову, опершись руками о стол. Голос его звучал совсем слабо. – Заведующая, у меня совсем нет сил, я устал, правда, я хочу уйти.

Даже в этих словах звучали робость и слабость, словно он и сейчас стоял на коленях и просил о снисхождении. Чжоу Юнь смотрела на морщины, прорезавшие его еще такой молодой лоб. Жалость, скорбь, гнев, печаль – все эти эмоции разом захлестнули ее сердце, и, смешавшись, превратились в один долгий вздох:

— Пусть ты решил уйти, тебе все равно придется дождаться конца этого вечера. После поговорим.

Ли Дэян нетвердой походкой вернулся на свое рабочее место, рухнул на стул и замер, уставившись в одну точку перед собой. Родители все видят насквозь: они с первого взгляда определяют, кто из врачей, ведущих прием, более опытный и умелый, поэтому мало-помалу толпа у стола Ли Дэяна рассеялась и люди обступили Чжоу Юнь.

Улучивший свободную минутку Ху Лайшунь подошел к Ли Дэяну и в шутку спросил:

— Что такое? Никак заведующая опять утерла тебе нос?

Раньше эти двое недолюбливали друг друга. Ли Дэян презирал Ху Лайшуня за его недобросовестное отношение к работе, а Ху Лайшунь считал, что Ли Дэян ведет себя с пациентами как «полный импотент». Но сейчас, после гибели их коллег, легкая радость, которую свойственно испытывать уцелевшим в таких ситуациях, объединила их. Ли Дэян вздохнул и тихо сказал:

— Лао Ху, тебе не понять. Я сейчас каждый раз, когда осматриваю ребенка, выписываю лекарство, провожу процедуры, постоянно думаю: если я сейчас ошибусь, выбранят меня? Или, может быть, даже изобьют? Объявят мне выговор? Или отдадут под суд? Будто бы над моей шеей постоянно занесен нож резака для соломы, грозящий обрушиться тысячью казней. И это ощущение, оно невыносимо…

— Пациенты – они как пружины. Чем слабее ты, тем сильнее они, – высокомерно ответил Ху Лайшунь. – Я пришел в эту профессию таким же, как ты, и страстно желал «кровью горячей писать главы „Весен и осеней“^[33]». Но потом я понял: это просто работа, такая же, как подметать улицы, торговать недвижимостью, делать бизнес, водить такси, – нет никакой разницы. Ты даешь мне деньги – я делаю для тебя то, что прописано в моих должностных обязанностях. А если я делаю все, что должен, то остальное меня не касается. Разве где-то написано, что я должен молча терпеть оскорбления и побои? Нет. Тогда почему вас удивляет моя грубость? Я ж мужик! Есть у меня пара цзиней мяса на загривке?! Не смотри, что стоит сказать в «Вэйсине», что ты врач, как сразу тебе наставят кучу лайков. Когда нас кто-то бьет, то лайки ставят агрессору. Эти люди, которые льстят тебе и называют ангелом в белом халате, на самом деле до смерти тебя ненавидят.