Книга Маневр пустого города, страница 284 – Юнь Хуянь

Он мельком взглянул под ноги Лао Чжану: на серебристом снегу были следы и вдобавок легкая, но тем не менее четко различимая тень.

Выходит, он все-таки человек, а не демон, но как же он раскрыл это сложное и запутанное дело, да еще и за такое короткое время, разобрался во всем вплоть до мельчайших деталей, словно бы видел насквозь все его нутро?!

— Ян Бин, – неожиданно заговорил Лао Чжан. – Я рассказал все о твоих сегодняшних преступлениях, от начала до конца, все перед тобой как на ладони – надеюсь, ты сдержишь слово, признаешь свою вину и сдашься.

Ян Бин усмехнулся, от отчаяния улыбка вышла совсем невеселой:

— Сдержать свое слово, разумеется… Но ты, похоже, кое-что забыл.

— Что?

— Доказательства, – слово прозвучало четко и резко, будто удар тяжелым молотком. – Я ведь сказал, что ты еще должен предоставить мне убедительные доказательства.

Кружились в танце снежинки, легкие, как птичий пух, но не было слышно ни звука, весь мир погрузился в странное безмолвие.

Лао Чжан не сводил глаз с Ян Бина, в его взгляде теплилось очень сложное чувство, было трудно определить – это бессилие или замешательство.

В этот миг Ян Бина осенило, его лицо, нахмуренное и напряженное с того момента, как он увидел Лао Чжана, разом расслабилось, и на нем проступила ехидная улыбка:

— Выходит, у тебя нет совсем никаких доказательств?

Лао Чжан молчал.

Ян Бин рассвирипел:

— Ты тут битый час трепал языком, а оказывается, все это не стоит и миски пресной лапши! Можно подумать, мне больше нечем заняться, кроме как слушать твои пустые россказни! Убирайся отсюда, катись к своим швабрам!

Лао Чжан отрицательно покачал головой.

— В чем дело? Ты еще собираешься со мной спорить?

— Нет.

— Тогда чего ты дожидаешься?

— Только если я не уйду, доказательства появятся.

Эта мимоходом оброненная фраза раскатом грома отозвалась в голове Ян Бина, и от потрясения он опешил.

«И правда, если он уйдет, я смогу привести в действие то смертоносное устройство, а если нет, то он сам станет свидетелем моего преступления.

А я уже и так много времени потерял на болтовню с этим человеком, если еще помедлить, то неизвестно, как все может обернуться. Не уйдет – ну и ладно, я больше не могу с этим тянуть!

Выходит, он знает даже о моей истинной цели и о том, каким способом я собираюсь совершить это убийство?»

Снежинки беспорядочно мельтешили перед глазами, как сплошной черно-белый цифровой шум на экране ненастроенного телевизора. Голова, припорошенная снегом, становилась все тяжелее, ноги подгибались, так что он едва не рухнул на колени, с трудом выпрямив шею, но, взглянув в лицо уборщика, заметил пару ясных глаз, спокойно наблюдавших за ним. Присмотревшись, в самой их глубине он различил грусть, словно бы этот взгляд говорил: я ждал так долго, а твой спектакль, над которым ты ломал голову, все еще идет так, как я и думал, все так предсказуемо, никаких сюрпризов… поэтому лучше признай свое поражение!

Тогда плечи Ян Бина бессильно опустились, и с горькой улыбкой он тихо спросил:

— Получается, включить тогда свет в школе и заставить меня бросить машину и сбежать – тоже твоя идея?

Эти слова означали капитуляцию. Лао Чжан кивнул.

Ян Бин мрачно усмехнулся:

— По правде говоря, я немного не понял: если ты уже знал, что мне нужно шестнадцать пострадавших, чтобы вытеснить шестерых девочек с отделения интенсивной терапии, – а ведь когда в больницу приехали ученицы школы «Маленькие лебеди», общее число поступивших в больницу детей уже превысило шестнадцать человек – как же ты догадался, что я на этом не остановлюсь?