Книга Маневр пустого города, страница 258 – Юнь Хуянь

Иными словами, текущее содержание этого документа не имело никакого отношения к Лао Чжану, это не он был осужден за пособничество наркоторговцам, убийства и незаконную торговлю оружием, а после по причине сотрудничества со следствием добился смягчения приговора и после освобождения из тюрьмы должен был проживать в Пекине, оставаясь под наблюдением.

Мерзавец! Да чтоб он сдох!

Скрежеща зубами, Лэй Лэй задумался, но вскоре пришел к выводу, что так быть не могло, потому что для внесения изменений в личное дело сотрудника необходимо соблюсти крайне жесткие требования: редактировать можно только личные дела действующих сотрудников, к тому же непосредственный начальник такого сотрудника должен был заранее, не менее чем за месяц, направить на согласование запрос о внесении изменений в личное дело, а во время внесения правок в материалы личного дела кроме номера удостоверения личности, привязанного к личному номеру сотрудника, придется ввести еще номер его табельного оружия, а также получить от его непосредственного начальства временный сгенерированный системой двенадцатизначный код, и только тогда можно перейти в режим редактирования. А что касалось дел сотрудников, добровольно оставивших службу или по каким-то причинам отстраненных от нее, то в принципе не существовало способа что-то в них изменить.

«Лао Чжан никак не мог числиться в действующих сотрудниках, поэтому он не мог отредактировать собственное личное дело.

Он мог только взять дело кого-то из нынешних сотрудников, изменить его пароль для входа в сеть, вставить свою фотографию, написать какую-то выдуманную чепуху в разделе персональных данных, а потом еще не забыть перевести документ в раздел, где хранятся дела отстраненных от службы в полиции сотрудников и заблокировать учетную запись, ну а дальше ему осталось только дождаться, пока я эту запись «разблокирую»… Но даже если предположить, что он знал номер удостоверения личности и табельного оружия этого сотрудника, то как ему удалось узнать, что месяцем ранее от его начальника поступало заявление на внесение изменений в материалы дела? Или кто-то из офицеров решился пойти наперекор всему и, получив код для изменения материалов личного дела своего подчиненного, менять которые не было никакой необходимости, передал этот код другому лицу?

Мать его, так чье же дело он изменил?!»

Голова у Лэй Лэя болела все сильнее.

«Если режим редактирования активирован, то новые данные перезаписываются поверх старых, и установить личность неизвестного сотрудника, который был «прежним владельцем» этого индивидуального номера, невозможно. Хочешь узнать правду – придется спросить самого Лао Чжана.

Но взглянем на ситуацию с другой стороны: Лао Чжан готов пойти на все, лишь бы скрыть свое настоящее имя, – не означает ли это, что на самом деле он будет «рыбой покрупнее», чем я до сих пор полагал?

Что ж, как говорится: утром потерял, вечером нашел».

Эта мысль на время примирила его с тем, что ему не удалось схватить Чжан Дашаня на мосту через Далинхэ. Опираясь ладонями на стол, он поднялся и собрался выйти из офиса, но на полпути к двери внезапно остановился и уставился куда-то в стену рядом с окном, его вытянутые глаза угрожающе сузились в тончайшие щели.

Проследив за направлением его взгляда, Чжоу Юнь почувствовала, как по телу пробежал холодный озноб.