Книга Правление, страница 130 – Ольга Вознесенская

— Я не могу, — злость и обида перегорели, в сердце была пустыня, ответ вышел сухим, я отцепила мамины пальцы, — на рассвете Анна будет казнена за измену. Она осуждена за попытку убийства королевской семьи. Начиная от наследников и заканчивая Тэлманом… ее… повесят. Это лучше, чем мученическая смерть, положенная изменникам. Приговор я смягчила только потому, что она хотела лишь ослабить меня, но это не снимает с нее ответственности, учитывая, что она совершенно не подумала о последствиях.

— Как же так?! — вновь заплакала мама и сползла на пол. — Роза… как же так?! Что мне делать? Как мне после этого жить? Одна моя дочь чуть не убила другую и будущих детей…

Я закусила губу и отвернулась от мамы — снова навернулись слезы. Но не от жалости к Анне.

— Мама, из-за ее поступка… Если Тэлман не успеет, то считай, ее план осуществился.

— Что?! — стихла мама и, посмотрев на меня дикими глазами, подскочила. — Роза, ты… Ты можешь умереть?

— Я не знаю, что будет.

Она прижала меня к себе и вновь зарыдала.

— О, Всевышний, за что мне все это, за что?

— Вероника, — вошел папа, — Роза, родная, прости.

— Отец, проводи маму в лазарет, у нее истерика.

Он подхватил ее, приобняв, и, не смотря на то, что он сам еще слегка хромает, увел. Я смотрела вслед удаляющимся родителям, думая, что им как раз тяжелее всего. Даже вздрогнула, представив, что мои дети между собой поступили бы также. Обхватила себя руками. Я не жалею о своем приказе. По крайней мере сейчас…

Анна, которая, по-видимому, так до конца и не осознала своего положения, не хочет говорить о том, кто дал ей яд. А значит, она все еще на стороне врага. Но мы найдем того человека, даже без ее показаний.

Стела, проводившая моих родителей, подошла ко мне и усадила на диван. Она была свидетелем моих страданий на протяжении всех этих дней. Думаю, как раз она знает больше всех.

— Ваше Превосходство, прошу, успокойтесь. Я переживаю, как бы вам не стало хуже.

Я кивнула, хотя на самом деле от этих слов уже тошнит. Мне никто не может сказать ничего ободряющего — тут и говорить не о чем…

Служанка потушила свечи и покинула королевские покои. Ночь окутала меня плотным покрывалом со всех сторон, и я почувствовала дикое одиночество… Тэлмана нет. Никто не сможет кроме него помочь… А что, если что-то случилось и с ним?

Сон навалился внезапно, такой же непроницаемый, как эта ночь — ничего не снилось. Лишь ощутила, как рядом прогибается кровать, и почувствовала родное дыхание. Улыбнулась, услышав, как он зовет меня:

— Роза, — прямо в ухо.

Распахиваю глаза… а рядом пустота… Кромешная темнота и все. Сглотнула ком слез. Тэлман вернется, это точно! Как только узнает, что мне нужна помощь, вернется. И все… все наладится.

На рассвете я вышла на площадку, где проводят казни. Решила, что буду присутствовать. Мне было просто необходимо заглянуть в глаза Анны. Естественно, увидев меня, Томми и Гровт попытались уговорить уйти. Но это им не удалось, хотя принц боролся до последнего.

Я решила, что казнь будет тайной, никто не узнает о ней. Лишь семья, которая уже тут. Правда, без Марты и мамы — понятно почему. Артур посмотрел мне в глаза, в его взгляде не было осуждения, только жалость и сочувствие. Казнь тайная, так как наводить на королевскую семью тень и сеять в народе смуту — совершенно лишнее. И так вокруг нас много слухов, а поступок Анны придаст им ненужную плотность и направление. Неизвестно, чем это потом аукнется.