Книга Другое прошлое, страница 92 – Александра Оксюзова

— Ну всё хорошо, – тёплым, дрожащим голосом, успокаивала меня мама, гладя по голове, – Теперь всё будет хорошо. Мы нашли тебя. Не плачь. Ты жива и это самое главное. Всё наладиться, всё будет хорошо..

А я ревела, не сдерживая себя. Нет, мама, моё «хорошо» осталось в далёком прошлом..

Не сразу, но всё таки мне удалось узнать, всё, что произошло со мной после перемещения. Оказывается со дня моего исчезновения прошло всего 3 месяца с небольшим, и на дворе уже была вторая половина сентября. Странно, а мне казалось, что там, в прошлом, я прожила ещё одну, огромную жизнь.

Меня искали по всей стране и даже подключали Интерпол. Мама рассказала, что полиция скакала с одной версии на другую, то предполагали работу маньяка, то подозрение падало на какой-то международный синдикат, участники которого похищали и переправляли молодых девушек на Восток. Некоторые журналисты даже доходили до абсурдных идей о похищении пришельцев и тому подобное. Мама, будучи инженером по образованию, скептически относилась ко всей этой мистике, и предположение об участие внеземных сил встретила с пренебрежением. Я лишь усмехнулась про себя. Как бы разбились все материалистические идеи мамы и этих полицейских, знай они правду.

Но, естественно, никто не знал правду. И не узнает. Становиться сумасшедшей в глазах других я не хотела. Проблем в моей голове хватало и без этого. Поэтому моим единственным ответом маме и следователю стала фраза «Не помню». Мама приняла это объяснение без вопросов, да ей вообще было всё равно, где я была и что со мной случилось, главное, что её ребёнок был жив и рядом. А вот следователь с орлиным взором чуть ли не лютовал от моей выдуманной амнезии.

Думаю, он хотел раскрутить это громкое дело до ещё более громкого, разгадать загадку, обрести популярность и, вероятно, продвинуться по служебной лестнице. Но, натолкнувшись, на моё безэмоциональное молчание, сначала психовал, понимая, что я много чего не договариваю, но потом смирился и, наконец, оставил меня в покое.

Выздоровление моё шло медленно. После того всплеска слез в первый день после пробуждения, я впала в полную апатию. Я боялась закрывать глаза, ведь каждый раз передо мной вставал образ Эдварда и мечты о той жизни, который у меня уже никогда не будет. Спала я мало, болезненно, и сон не приносил успокоения, которого я так хотела.

Иногда чувствовала себя стервой. Ведь должна была радоваться, я жива. Оставшись в том времени, я бы точно умерла, с такими ранениями, не выживают. Даже для современных врачей было сложно спасти мне жизнь. Представляю недоумение персонала больницы, когда к ним привезли девушку в старинном платье с ранением живота, найденную вдали от туристических улиц Парижа.

Пуля была во мне. Большая, круглая, я даже удивилась, как вообще можно выжить с такой штукой в кишках. Её мне принёс следователь в надежде, что это поможет «разбудить» мою память. Сказал, что она была выпущена из пистолета образца начала 19 века. На что я изобразила удивление, максимально сильное, я надеюсь. Чем ещё больше его и разозлила.

Трудно объяснить моё состояние в это время. Меня преследовало чувство опустошения, будто бы забрали нечто дорогое, даже не так, часть моего организма забрали. Как только я не пыталась присмирить свои чувства! Взывала к логике, искала успокоение в мысли, что мне довелось испытать самое прекрасное, что есть в жизни. Любовь. А ведь некоторым это не удаётся до конца своих дней. Но помогало мало.