Онлайн книга «Волчье логово»
|
Жиль с печальным вздохом взглянул на эту коленопреклоненную фигуру, в которой больше не было ни огня, ни жизни, и стремительно вышел из мрачного подземелья. Юсуф не двигался с места. Он знал, что произойдет завтра. Но это больше не имело никакого значения, потому что у него больше не было никакого «завтра»… Сарацин продолжал впиваться в Бланш пылающим взглядом. Такая маленькая, такая беззащитная, такая холодная и одинокая… Внезапно его охватил острый приступ отчаяния. Он бросился к ней и покрыл ее лицо, тело, волосы безумными, истерическими поцелуями… Но она не отвечала. Она была далеко… Юсуф выпустил из объятий мертвую девушку и снова впал в тяжелое оцепенение. Один… один в этом огромном, пустом мире… Завтра христиане потребуют у него ответа. Но в чем он провинился? Каким чужим и нереальным казалось ему мрачное убранство склепа! Когда он держал ее у себя на руках и требовал у бога ответа, он обращался к Всевышнему их словами. Он говорил так, как говорила бы она… Но разве он в это верил?.. Разве он не знал Последнего откровения? Он с детства запомнил звенящие слова Пророка… Только зачем они ему в этом опустевшем, холодном мире?.. Он позабыл себя… Он никогда не знал, кто он… Он умел только рисовать и предаваться неистовым порывам своей дикой натуры. За пределами этого лежала пустота. Но ему не было до этого никакого дела… С рождения он был потерян. У него ничего не было, кроме рассказов матери да грез о неведомом, недостижимом южном рае… И все же, в эту минуту, посреди холода и бессмысленности этого мира, что-то далекое, полуживое теплилось в его умирающей душе… Завтра… Завтра христиане призовут его к ответу… Юсуф медленно поднял руки, разорвал измятую белую ризу и бросил ее на пол. Освободившись от тяжелого одеяния, он встал на колени, протянул ладони к солнцу и из мрачной тюрьмы своего тела вознес последнюю, жаркую молитву к Аллаху… XLVI. Собрание капитула Меня ввели в длинный мрачный сводчатый зал, и я увидел там одетых в черные одеяния духовных лиц на высоких стульях, расставленных вдоль стен. Перед ними за столом, накрытым кроваво-красным сукном, сидел судья, а возле него доминиканец в орденском одеянии. Э. Т. А. Гофман «Эликсиры Сатаны» Кое-где из тьмы выступали бесстрастные лица судей. В конце длинного зала можно было разглядеть выделявшееся на темном фоне смутное белое пятно. Это была подсудимая. Она с трудом дотащилась до скамьи. Виктор Гюго «Собор Парижской богоматери» Я подчинюсь приговору, каким бы он ни был. Для меня это будет правосудием, чем это будет для вас – не знаю. Дай Бог, чтобы приговор не сокрушил вас самих. Фридрих Дюрренматт «Визит старой дамы» С в я щ е н н и к. (беспомощно). Я помолюсь за вас. И л л. Молитесь лучше за город. Фридрих Дюрренматт «Визит старой дамы» Сарацин сидел у окна на длинной, холодной скамье. Сверкающие, горячие лучи солнца, лившиеся из противоположного окошка, били ему прямо в глаза. Яркий свет освещал его бледное, усталое и растерянное лицо. Он щурился и пытался защититься от света рукой, но эти слабые попытки не могли облегчить его трагического положения. Прямо перед ним, в тени и сумрачной прохладе, вырисовывались головы остальных братьев, скрытые черными капюшонами. Их фигуры были бесстрастны и неподвижны, как холодные изваяния на старых надгробиях. На столе перед братом Коленом лежала стопка книг, перо и чернильница. Брат Ульфар быстро и нервно перебирал свои четки, и в мрачной пустоте зала слышался их тихий, тревожный стук… Ватье безучастно чертил носком башмака узоры на пыльном полу. Голубоватая дымка, еще не тронутая пылающими лучами солнца, скрывала их головы. |