Книга Шепот времени, страница 55 – Анна Витальевна Антонова

— Я не могу, — застенчиво улыбнулась, разливая теплоту по мужскому сердцу. Тилл понимающе кивнул, поворачиваясь к Джеральду, все еще тяжело дыша.

— Я тебе завидую, — морщась от боли прохрипел друг. — Но с ней ты станешь подкаблучником.

— А я, надеюсь, ты уяснил, что к моей женщине категорически нельзя приближаться? — промакивал раны, стирая кровь.

— Да не собирался причинять ей вред…

— Мне можешь не вешать лапшу на уши, — резко перебил. — Зная тебя, ты бы не остановился при слове «нет»!

— Ну ты же всю неделю показывал всем своим видом, что тебе до Евы нет дела, — оправдывался. — Кто говорил она лгунья?

Девушке было больно от услышанного, но она продолжала тихонько сидеть в уголке, стараясь не привлекать внимания. Корень обиды Дарена на нее был найден, теперь можно не придавать значения домыслам Джеральда. Потерла виски дрожащими пальчиками. А все ли они выяснили? Она надеялась, что больше нет поводов думать о ней плохо. Бегство любимого тяжело принять, но он же был уверен в ее предательстве. Задержала воздух в груди, успокаивая бешено бьющееся сердечко. Двенадцать чертовых лет жила в омуте бесконечного страха. После изнасилования всеми кинутая на произвол, нашла выход стерев кошмарную ночь и все с ней связанное. Но видимо в закоулках памяти оставались крупицы воспоминаний. Зажмурилась, вспоминая момент, когда руки Дарена, подхватив за плечи вжали ее испуганное тело в свои объятия. Тогда ей показалось удивительным возникшее спокойствие. Теперь она понимала, что не смогла до конца забыть Дарена Тилла. А он копил обиду, даже не попытавшись разобраться в произошедшем. Просто сбежал. Не вернулся…

— Ну я и проверил, — продолжал разглагольствовать Джеральд. — Она тебе не врала. Ева не переносит прикосновений других.

— Мои… — начал Дарен.

— Хватит! — неожиданно для самой себя вскричала, вскакивая со стула в углу ложи. — Вы хуже избалованных детей! — прижала к бурно вздымающейся груди сжатые кулачки. — Один злится и ненавидит меня за то, чего я никогда не делала. Второй пытается разыграть мерзкий спектакль! — по щекам поползли предательские слезинки. Она совсем не хотела перед ними плакать, но чувства зашкаливали. Ужасно осознавать, что тобой как бесчувственной куклой манипулируют. — Я рада, что вы прояснили между собой спорный вопрос. Пожмите руки и живите дальше, как ранее, — хотелось выкрикнуть, «но без меня». Правда тогда бы она обманула себя.

— Заноза, тебе не следовало со мной приезжать, — Дарен поднялся с дивана, желая заключить девушку в объятия, но она выставила руку перед собой и отрицательно качнула головой. — Мужские разборки не для девушек.

Ева горько хмыкнула, стирая слезы с лица:

— Тогда бы ты прикончил своего друга. Тебя посадили, и ты бы всю жизнь сожалел о содеянном, вновь виня меня.

— Ева, крошка, — Джеральд кряхтя принял сидячее положение. — Я приклоняюсь перед твоей сообразительностью. Забирай своего остолопа уже! Только хоть иногда выгоняй его из постели, хотя бы на работу.

Щеки Евы вспыхнули от этих слов. Упрямо вскинув голову, встретилась с виноватым взглядом любимых черных глаз:

— Отвези, пожалуйста, меня домой, — прошептала сдаваясь. Пережитые события этого бесконечно долгого дня, казалось, раздавят, а надо еще как-то разложить по полочкам всплывшие воспоминания. Принять их, не сломавшись. К тому же в голове начал зреть один план, на который безумно трудно решиться, но иначе никак.