Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 241 – Бахтияр Абдуллаев

— Тогда почему же Вы не позволяете и мне пойти по Вашим стопам? Деньги, власть, положение, замки, это прекрасно. Но прежде чем владеть ими, мы должны стать человеком с большой буквы. Мы должны заслужить право ими владеть. Поверьте, иметь несметные богатства, не столько трудно, сколько потерять свой разум от них. Самое трудное и самое сложное для человека, я думаю остаться им. А упавшие с небес богатства, если мы не готовы ими владеть, могут мигом нас превратить в животных. Папочка поймите, самое плохое это сожалеть после совершения ошибки, когда исправить ничего уже невозможно. Мама, моя родная мамочка, разве я не права,– с прослезившимися глазами, Бану прижалась к ней.

А Эльза, слушая Бану, давно уже прослезилась, и, обратившись к мужу,

— Саид, она вся в тебя. Не спорь с ней, позволь ей поступить так, как считает нужным,– и поцеловав ее.– Дочка у нас умница,– добавила.

— Хорошо, родная, так и быть, поступай, как хочешь. А мы с мамой во всем тебя поддержим,– сказав, Саидходжа, обняв, поцеловал обоих.

Три месяца практики Бану пролетели быстро.

За это время, находясь рядом с дедом, написала великолепную дипломную работу. Благодаря его связям, перед ней открылись двери практически всех мировых изданий. За эти три месяца, кроме писания дипломной работы, ей удалось вместе с дедом и бабушкой исколесить весь мир и почерпнуть немало для себя полезного. За это короткое время, от того кроткого и неловкого гадкого утенка не осталось и следа и ее невозможно было узнать. Благодаря своему стремлению все познать, она буквально все схватывала на лету. И у нее были такие колоссальные познания, что хоть сейчас ее можно была ставить главным редактором издательства. В ее успехах познания, в становлении как личность, была немалая заслуга Эльзы, которой из Бану удалось сделать прекрасную леди.

Однажды утром, Эльза, по привычке войдя в спальню Бану, не застала ее там. Предположив, где может быть, Эльза направилась к озеру. Действительно, она не ошиблась, Бану сидя на том же камне, смотрела куда-то вдаль. Заметив идущую к ней маму, вскочив с места и быстро направляясь к ней на встречу,

— Мамочка, я уже собиралась идти обратно, – подойдя к ней, обняв, поцеловала ее.

— Давай немного посидим у воды,– и, взяв ее за руки, ведя к озеру,– поболтаем по-бабски. Ты не против?

Бану быстро подбежав к камню, постелила на него мягкую меховую подстилку.

— Доченька, мать невозможно обмануть. Я уже неделю наблюдаю за тобой и заметила в твоих глазах грусть. Хотя ты от нас ее умело утаиваешь, но прошу тебя, расскажи мне, что беспокоит тебя? Почему ты грустишь?

Понимая, что мама права, Мехрибану опустила глаза вниз. Но Эльза, взяв ее своими ладонями за лицо и приподняв голову, сказала,

— Доченька, хотя у меня и не было своих детей, но я точно знаю, что только мама может понять свою дочь. А ты для меня не чужая, ты для меня родная, мне кажется, ты моя кровиночка. Каждый раз, когда я молюсь, благодарю Господа за то, что ты у меня есть. Прошу тебя, расскажи мне свою боль, и мы вместе с тобой, что-нибудь да придумаем.

— Мама, мамочка, мне нечего от Вас скрывать. Просто практика у меня закончилась. Через месяц защита дипломной работы. Я, я, соскучилась по Коканду, как там дядя Хазраткул, тетя Тургунай, их сын Таир ака. Дядя Хазраткул, когда услышал, что мой папа погиб, из-за сильного переживания, с инфарктом, который его парализовал, слег. Им сейчас очень трудно. Врачи, которых Таир ака привез из Ташкента, сказали, что он больше никогда не сможет ходить.