Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 237 – Бахтияр Абдуллаев

— Воистину, Аминь, – воскликнули все.

Когда они, немного придя в себя, успокоились, к Саиду подошел господин Филип Лам, и сказал ему,

— Господин Саидходжа, у нас все готово,

— Хорошо, вы идите, мы сейчас подойдем.

А Арнольд, пока все были в идиллии, обшарив все углы замка, подойдя к Саиду, недовольно спросил,

— Ну что дед? Где будем обмывать твою внучку? В гостиной стол не накрыт. Ты что разве еще не готовился к встрече?

— Вечно голодный Арнольд! Пока мы тут обнимались, он успел обшарить весь замок и не найдя накрытого стола, уже возмущается.

— Герхард, ты не поверишь, спроси у Луизы, у меня аж с самой Вены и росинки не было во рту.

— Да, это так, если конечно не считать пару гамбургеров и несколько хот-догов, – подтвердила его слова Луиза.

Все, услышав это расхохотались, а Арнольд, словно оправдываясь,

— Это разве еда, тем более дорога, тряска и в желудке ничего не останется. Саид не томи, колись скорее, где накрыл поляну?

Показывая ему рукой направление, куда следует идти, Саидходжа предложил и остальным,

— Дорогие, родные мои, пойдемте в парк, там уже все приготовлено и нас ждут. Отметим достойно такое событие,– и обняв Эльзу и Мехрибану, повел гостей за собой…

ГЛАВА 6. Это светлое слово мама

Мехрибану так и прижавшись к Эльзе и не отпуская ее, пошла в парк. По пути туда к ним присоединился и Саидходжа и они втроем, обнявшись, шли за остальными. На площадке в парке господину Филипу Ламу за один день удалось организовать такое торжество, что Саидходжа диву дался.

По центру площадки стояли несколько потрясающе накрытых столов. Вокруг них и вдоль дорожки, идущей к ней, горели факела, а на столе в старинных подсвечниках горели свечи. Все было организованно так, словно вы оказались на пиру у знатных особ древних рыцарей.

Когда все родня и по случаю пришедшие друзья собрались за столом, Саидходжа, сам разлив по бокалам вино, взял слово,

— Родные мои! Два года тому назад, когда я услышал о гибели моего сына Саидакмала, чуть вместе с ним и я не умер. Да, тогда моя душа, мои мечты и надежды рухнули. Но я держался только благодаря моей единственной и любимой Эльзе, – и, нагнувшись, он ее поцеловал. – Я тогда не умер, не сломался благодаря моей семье, моим братьям, вам, дорогие мои друзья. Мне тогда было невыносимо трудно и больно, мое сердце словно разбилось и почти угасало. Но однажды,– он, положив на плечо супруги руку и нежно взглянув на нее, сказал. – Но однажды, когда я чуть свой рассудок не потерял, моя милая Эльза, глядя мне в глаза, сказала, – Родной, не изводи себя, не надо. Вспомни отца, ведь он тоже похоронил Герхарда, но папа не терял надежды. Верил, что сын жив, что они непременно увидятся, и никто в обратном не мог переубедить его. А вдруг и у тебя случится так же. – Тогда я не верил, что когда-нибудь прижму к своей груди родную внучку, и вот. Вы конечно простите меня, мы всегда с моей Эльзой считали ваших детей и внуков своими, но сейчас…

— А ты попробуй сейчас их не любить по-прежнему, мы тебе быстро накостыляем, – громко хохоча, крикнул Арнольд.

— Да, брат, – говоря, Саид подошел к нему, а тот резко встал с места, и Саид крепко обняв его. – Да брат, мы любили, мы любим, и будем любить их как прежде. По-другому и быть не может, – возвращаясь на свое место, Саид продолжил. – Для нас с Эльзой ваши дети останутся такими же, какими были до появления в нашей жизни Мехрибану. Просто их для нас стало на одного больше, вот и все. Знаете, эти чувства, я имею в виду, чувство осознания того, что ты отец, а у тебя есть ребенок, невозможно передать словами. Я благодарен Всевышнему за то, что он мне дал мою родную Эльзу, я благодарен Всевышнему за всех вас, и огромное спасибо за то, что у меня был отец Карл фон Штаубе.