Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 232 – Бахтияр Абдуллаев

— Из Узбекистана…, Вы… наверное, не слышали, есть там такой город…

— Случайно не Коканд? – уже почти в слезах, дрожа, спросил Саидходжа,

— Да, из Коканда. А, вы откуда знаете? – пристально взглянув на него, спросила Бану.

Тут ком подступил к горлу Саидходжи, и сердце чуть не остановилось. Он, сделав над собой неимоверное усилие, еле-еле, выговорил,

— А, как зовут вашего отца,

— Сайдаматов Саидакмал, – сказав, девушка заплакала,

А Саидходжа, громко вскрикнув,

— Дочка, – и падая на колени, крепко обнимая ее. – Дочка, я твой дедушка Саидходжа, папа Саидакмала, – и он неистово зарыдал.

А Мехрибану, услышав это, тоже не в силах стоять на ногах, уселась рядом с ним на корточки. Саидходжа, захлебываясь рыдая, непрерывно повторял,

— Доченька, доченька, я твой родной дедушка Саидходжа, я твой родной дедушка Саидходжа, – и стал быстро целовать ее в щеки. Затем он, обернувшись к своим сопровождавшим его сотрудникам, весь в слезах, показывая на Бану, говорил,

— Это моя родная внучка, родная внучка, о которой я не знал, она нашлась, слава тебе Всевышний, она нашлась.

Увидев эту сцену, Морис приказал охранникам и сотрудникам Саидходжи окружить его и Бану своими телами и укрыть от посторонних глаз.

Саидходжа и Мехрибану еще долго не отпуская друг друга из рук, просидели на том месте. Затем, Саидходжа обращаясь к Морису, сказал,

— Морис, отмени все ближайшие встречи, мы летим в Зальцбург, к моей родной Эльзе. – Громко сказав, прижал внучке к себе и направился к машине.

Саидходжа до аэропорта не отпускал от себя Мехрибану. Так и ехал, крепко прижав ее к себе и постоянно целуя то ее руки, то ее щеки. А когда они прошли в салон самолета, ничего не понимая, Мехрибану спросила у него,

— Простите, пожалуйста, а куда мы летим?

— Домой доченька, домой, – целуя ее, радостно сказал Саидходжа.

— Простите, пожалуйста, а почему Вы уверены, что я Ваша внучка?

— Сайдаматов Саидакмал, твой отец?

— Да, мой отец. Но до его смерти, я об этом не знала.

— Тебе, наверное, рассказывали, что два года тому назад, к нему в Хайдарабад приезжали незнакомые люди. И в тот же день по дороге в Коканд на велосипеде он разбился.

— Да, так и было. Мне об этом рассказал друг отца, дядя Хазраткул.

— Как раз, перед его гибелью с ним разговаривал мой доверенный человек. Скорее всего, после того, как он ему рассказал о том, что я жив и не погиб на войне, наверное, папа спешил к тебе, чтобы сообщить об этом. И торопясь, погиб на том спуске, о котором мне рассказал мой человек.

— Нет он торопился не ко мне, а своему единственному другу, моим нынешним родителям, к дяде Хазраткулу.

— Вот как? А почему ты так считаешь, что он единственный друг Саидакмала?

— В то время я была в Москве. Я учусь в МГУ. О том, что я дочь отца знал только Хазраткул ака. Папа не хотел, чтобы я тоже мучилась, как он. Из-за этого, скрывал от всех мое существование.

— Почему?

— Боялся навредить.

— Кого боялся?

— Тех, кто мстил ему за Вас. Он не хотел, чтобы его участь, его страдания и гонения постигли и меня. Из-за этого, когда умерла после родов моя мама, он назвал меня по просьбе мамы Мехрибану и попросил дядю Хазраткула, под другой фамилией взять меня в детский дом, где он был директором. У меня фамилия не как у вас Саидаматова, а Ходжаева.