Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 160 – Бахтияр Абдуллаев

— Нет проблем. Я тоже тебя очень люблю, и ты не обижайся на меня за то, что сразу не рассказал тебе. – И Игорь быстро пошел на улицу.

Герхард сразу же вышел за ним и поехал к Саиду.

Приехав к нему, он обо всем рассказал ему. О разговоре с Игорем в городе, об архитекторе Фишере, как тот выдал их.

— Я всегда говорил Арнольду никогда и не при каких обстоятельствах не оставляй важные дела без внимания и на завтра. Эх, Арнольд, теперь у нас выхода нет, с Игорем срочно, не позднее завтрашнего дня надо встречаться.

— Поручим Арнольду, чтобы его привез.

— Нет, он опять, что-нибудь да выкинет. Герхард, передай Игорю, пусть сегодня почувствует себя плохо. Ты ему пропиши какие-нибудь лекарства и сделай укол. Все это должен видеть его приятель. А завтра предложи им поехать в город, Игорь пусть сославшись на плохое самочувствие, откажется. Передай Арнольду, как только вы уедете, пусть Игоря он привезет к себе домой, я там их буду ждать.

— Хорошо, договорились!

По приезду домой, Герхард обо всем рассказал Игорю, и он идеально сыграл свою роль больного. Всю ночь, Герхард и доктор Штаубе поочередно провели возле него. А на утро после завтрака, Герхард предложил им поехать вместе с ним в город. Игорь, сославшись на плохое самочувствие, отказался, а Уваров с удовольствием согласился покататься. Как только они уехали, Игорь быстро оделся, и Арнольд повез его к себе домой, где их ожидал Саид.

Когда они вошли в дом, Саид был в гостиной и сидел возле камина, наблюдая, как трескаясь на углях, разгорались березовые поленья. Саид, как бы разговаривая сам собой, не оборачиваясь, заговорил,

— В детстве, я очень любил сидеть возле очага, так у нас у узбеков называли печки похожие на этот камин. Почему-то я всегда ощущал в себе холод и никак не мог согреться. Сейчас, хотя мне не холодно, но те чувства не покидают меня, – затем, встав с места и обернувшись в их сторону, продолжил. – Привет мой друг, не ожидал меня увидеть здесь живым? – и направился в его сторону.

— Лукавить не буду, нет, не ожидал, – сказав, с распростертыми объятиями пошел ему на встречу. А затем крепко обняв друга, – жив, сукин ты сын, – и повернувшись к Арнольду, словно говоря ему. – Черт возьми, жив шайтан а, жив.

— Неужто ты забыл о том, что у меня есть ангел хранитель? – обнимая друга, вторил ему Саид.– Который не даст мне умереть, и повсюду будет оберегать меня.

— Нет, не забыл, а наоборот даже знал, я был уверен, что ты не погиб. Ты же всегда у нас слыл семижильным, – и схватив его за кудри, – шайтан этакий.

— Может хватить меня поносить, – шутя другу, сказал Саид.

— Как хватит, как хватит?– вновь рукой проведя по его волосам. – Я похоронил самого близкого друга, самого дорогого мне человека, у меня траур, трагедия. Даже не знаю, где его могила, а он лежит под забором в двух метрах от меня и, слыша, как я о нем вспоминаю, посмеявшись надо мной, уходит.

— Пойми, тогда я не мог тебе раскрыться. И прежде всего это сделал ради тебя.

— Почему, не доверял мне?

— Дурак ты, Игорь и больше никто.

— Тогда объясни, почему?

— Прежде чем вести тебя в Германию, давили на тебя в особом отделе?

— Допустим. А откуда ты об этом знаешь?

— Проехали. Значит они, эти собаки, тебе угрожали, кричали, шантажировали родными. А ты им уверенно отвечал по поводу меня, что обо мне ничего не знаешь. Не так ли?