Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 106 – Бахтияр Абдуллаев

До самого утра они гуляли. Генерал рассказал им, как Маршалл Рокоссовский сорвал погоны начальника особого отдела, и отправил его в Сибирь. Как приказал расстрелять следователей и их тут же поставили к стенке.

— А не расстреливать нельзя было? – с сожалением спросил у него доктор Штаубе.

— Дорогой Карл, если сам Маршалл Советского Союза поверил вашему сыну, разрешил ему поехать домой, эти тыловые крысы не имели права отменять его решение. Мало того, что они усомнились в решении Маршалла, вдобавок, пытали ни в чем неповинного человека. Нет, если бы эти тыловые крысы понюхали пороха, были бы другими. Но нет же, генералов Победы пинают, как собак. Вот теперь скажите мне мой друг Карл, заслужили ли они свое наказание или нет?

— Да, я понимаю, они безбожники, но все-таки их нужно было бы наказывать по иному, не по-божески это, отнимать жизнь человека. И тем более те пострадали из-за моего сына Герхарда.

— А ваши фашисты поступали правильно, когда тысячи и тысячи людей отправляли в печь? Они даже свой народ не жалели, мало немцев пало от их рук.

— Тогда была война, будь она проклята, но сейчас-то мирное время…

И тут Герхард заметил, что спор его отца с генералом заходит уже далеко, если так далее продолжить, то ни к чему хорошему не приведет.

— Папа, – мимикой показывая ему, остановить спор, – ты хотел у Игоря Захаровича о чем-то спросить.

Сразу же сообразив, доктор Штаубе поменял тему разговора,

— Игорь Захарович, если позволите, разрешите спросить,

— Да, конечно, – вежливо ответил генерал.

— Если не секрет, сколько Вы можете погостить у нас?

— А, что, я уже вам надоел? – Рассмеявшись, спросил генерал,

— Боже упаси, нет, конечно. Живите столько, сколько душе будет угодно, – как бы оправдываясь, сказал доктор,

— Знаю, знаю, мой любезный друг Карл, – крепко его, обняв, – вы родной отец Герхарда, а это значит, вы такой же открытый и душевный человек, как ваш сын. Вы только не переживайте, я пошутил, когда сказал, что надоел. Герхарда полюбил как собственного сына, и знаю, для меня его дом открыт, как и мой для вас. – И генерал поцеловал и Герхарда и доктора.

— Спасибо Вам Игорь Захарович за теплые слова, Вы правы, наш дом всегда открыт для Вас. А теперь, собственно о нашей просьбе. Мой друг Артур один из самых сильных травматологов Германии. После реабилитационный его курс не имеет аналогов в мире. Сына моего Герхарда Вы знаете, а я такой же врач, как и он. Так вот, я хотел бы, чтобы Вы у нас немного задержались, а мы бы Вас полечили, и восстановили Ваш организм. Но для этого, нам нужно хотя бы десять дней. Могли бы Вы столько задержаться?

— А почему бы и нет! Здесь мне нравиться. Воздух и окрестные места изумительны, я об этом говорил Герхарду, когда наш госпиталь стоял в вашем городке. После Манчжурии был в отпуске, и с собой забирал Герхарда, чтобы показать ему наши края. Он не даст соврать мне, ваши края и моя Родина, словно братья близнецы, абсолютно одинаковы и очень похожи. – Затем обращаясь к Герхарду, – еще не забыл?– спросил генерал.

— Это были мои самые счастливые дни, после контузии, – ответил Герхард.

— Вот видите, – продолжил генерал, – так, что и мне стоит немного оклематься, и действительно подлечиться. А то негоже генералу Советской Армии ходить с синяками и с такой рожей, – показывая себе на лицо, расхохотавшись, сказал он.