Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 102 – Бахтияр Абдуллаев

— Слушаюсь, товарищ Маршалл Советского Союза, – сказав, генерал майор Шаповалов, пошел исполнять приказ.

Через час, Маршалл Рокоссовский с взводом автоматчиков был уже в штабе особого отдела округа. Быстро влетев в здание, он сходу крикнул часовым,

— Где сейчас находится подполковник Васильев.

Его тут же повели в допросную. Там на полу весь в крови и в разорванной одежде лежал генерал Романов. А вокруг него с засученными рукавами стояли Васильев, Мальцев и Бородин. Не успел Васильев приложить руку к виску, как Маршалл со всего маху заехал ему по физиономии. Тот, отлетев в угол комнаты и ударившись о стенку головой, потерял сознание. Мальцев и Бородин попятились назад.

— Взять их, – приказал Маршалл своей охране.

Васильев, немного придя в себя, что-то невнятно стал бормотать, пытаясь оправдаться,

— Закрой свой поганый рот, гнида, – крикнул ему Маршалл.

В это время в допросную вбежал начальник спец подразделения смерш, полковник Артамонов. Прикладывая руку к голове, только хотел доложить, Маршалл тут же сорвав с него погоны, крикнул,

— Этого в Сибирь к зекам,

— За что, товарищ Маршалл Советского Союза? – взмолился тот,

Взяв со стола документы на имя Фридриха Клаузе, несколько раз ударив ими по лицу Артамонова, и пальцем показывая на свою подпись в углу приказа,

— Тебе что, тыловая крыса, подпись Маршалла Советского Союза по барабану? – И взглянув на конвоиров, – этого в Сибирь! – жестко он им приказал. А затем, показывая на Васильева, Мальцева и Бородина, – а этих, без суда и следствия немедленно расстрелять.

Васильев, Мальцев и Бородин даже не успели открыть свои рты, как конвоиры, скрутив им руки сзади, поволокли в задний двор следственного изолятора. Пока их волокли туда, те визжали, рыдали и умоляли их пощадить. Стоя у расстрельной стены, они со страху обмочились в штаны, и услышали, – К ружью, целься, огонь. Раздались пронзительные выстрелы, и те, кто несправедливо пытал генерала Романова, понесли заслуженное наказание.

Тем временем, Маршалл Рокоссовский, сам пригнувшись, поднял с пола генерала Романова, а генерал,

— Товарищ Маршалл Советского Союза, я запачкаю кровью Ваш мундир, – еле выговорил. А Маршалл, крепко обнимая его,

— Мил ты мой человек, это лишь мундир. Прости меня, коль так вышло, – словно оправдываясь перед ним, сказал Маршалл.

— Прорвемся, товарищ Маршалл, – отхаркивая на пол кровь, заполнившую его рот, вновь тихо ответил генерал Романов.

— Врачей, носилки, – приказал Маршалл, – приведите его в надлежащий вид и привезите ко мне домой, – и, обернувшись к генералу Романову. – Игорь Захарович, извини, мне надо ехать, вечером увидимся дома, – сказав, Маршалл Рокоссовский уехал.

Вечером того же дня, вернувшись домой и зайдя, увидев Романова, в сердцах сказал,

— Как же тебе досталось от этих тыловых крыс, Игорь Захарович, – и обняв его. – Ну, ничего, мы им тоже ответили сполна. Теперь они будут знать, что до генералов Рокоссовского не стоит лезть.

И в правду, лицо генерала полковника Романова была обезображено до неузнаваемости. На нем живого места не было. Губы и нос распухли так, что он не мог до них дотронуться. Руки, ноги, да все тело ныло и беспокоило его. Но генерал не унывал, понимал, что самое худшее уже позади.

На следующий день водитель Маршалла привез к нему двух немецких врачей. И они с этого дня взялись за его лечение. Днем генерал возился с ними, а по вечерам, когда Маршалл возвращался домой, болтали с ним почти до утра.