Книга Попроси у неба счастья, страница 50 – Наталья Калиновская

Княгиня призвала его в терем и он рассказал то, что случилось с Игорем, вернее только подтвердил то, о чём рассказывали другие. Умолчал об одном – о причине своего опоздания.

Все отроки, кто остался в живых, добрались по одному – двое до Киева, а он пришёл, опоздав на целых двое суток.

Сколько дней и ночей прошло с тех пор, как он возвратился. А покоя на сердце как не было так и нет.

Отроки после возвращения с древлянской земли, собрались вместе, пили медовуху, обнимали девушек с посада.

Горислава, подруга Подвизда, тоже не отставала от парня ни на шаг. Она смеялась и ямочки на щеках чудесно украшали её. А курносый носик и искристые глаза выдавали в ней весёлую смешливую натуру. Всё это располагало к себе, притягивало. Отроки были веселы, что остались живы, хотя и знали, что если бы они не защищали князя, остались живы бы и другие. Такая у них служба – защищать, быть везде возле князя и княгини. Но не было войны, а князя не стало. Они не уберегли его, но оправдывали себя, что ведь под случайную стрелу себя не подставишь, а что могли – сделали. Отроки пытались оправдаться перед собой, но понимали, что долг их был – сложить голову вместе с князем.

Горислава, взяла за руку Подвизда, он поднял на неё глаза и увидел лукавую улыбку на пухлых губах и пальчик, который лежал на них:

— Тихо, пойдём со мной…

Он вышел из-за стола и пошёл, увлекаемый девушкой. Горислава привела его к голубятнику, возле которого лежала небольшая копна, пахнувшая ромашками, зверобоем. Сено ещё недавно было травой, его свезли сюда с луга всего пару дней назад.

Девушка присела на стожок и потянула парня за руку к себе. Было темно, ведь с наступлением темноты никто в городе не имел права зажигать свечи. За этим зорко следила стража – дома были деревянными и легко мог возникнуть пожар. Свечи мерцали только в окнах княгини.

То что они под голубятней Подвизд понял по воркованию голубей, которых невольно потревожили.

Он опустился на колени перед Гориславой, а потом не удержавшись, упал на бок.

— Милый, милый,– услышал шепот возле своего уха и почувствовал горячую девичью руку на своей щеке. Пальчик нежно прошелся по его губам, вернулась назад и Подвизд почувствовал горячее дыхание девушки на своём лице.

— « Не хочу я ничего помнить», – пронеслась мысль в хмельной голове. – «Хватит, уйди».– Мысленно приказал Любаве, образ которой постоянно преследовал его.

Подвизд приподнялся и охватив голову Гориславы двумя руками, поцеловал её сначала нежно, потом крепче и она ответила ему, тесно прижавшись к его жаждущему ласк телу. От неё исходила волна жара, и он истово сжимал её в своих объятьях, не отрываясь от губ, пахнущих мёдом.

Горислава схватила его руки и ещё крепче прижав к себе, простонала

— Хочешь, я буду твоей рабой ?

Подвизд отпрянул, но она снова приникла к нему, изводя его влажными, мягкими губами. Она продолжала целовать его, переполненная страстным желанием.

Парень снова прижал её к себе и она почувствовала ни с чем несравнимое наслаждение, которое ей дать мог только он. Прильнула к нему, переполненная нетерпением и страстью.

Прикосновения твёрдых ладоней вызывали у неё волнующие ощущения, поцелуи стали более страстными, и она перевернулась на спину, увлекая его за собой. Её рука медленно погладила его плоский сосок и безволосую грудь, замерла на талии.