Книга Попроси у неба счастья, страница 42 – Наталья Калиновская

— Да я всё пешком. – начал оправдываться Алекс и умолк, почти загипнотизированный тем, как легко Мал вскочил на коня и тот закусил узду, пытаясь сбросить седока, но князь крепко прижал пятки к бокам животного, натянул уздечку и тот успокоился. Стройная фигура царственно восседала на красавце коне.

— Ну быстрее, Алекс, – ты помог мне увидеть то, что я так упорно отметал.

Ты прав, я князь древлянский и не по чину мне унижения терпеть. Да, зацепила меня Ольга сильно – забыл о друзьях своих, о земле древлянской, забыл о сестре Любаве. Ей я должен подставить своё плечо, как и обещал своему отцу. А слово своё я умею держать.– Кричал он это уже на ходу.

Ветер развевал его волосы, теребил накидку на плечах. Ноги крепко прижимались к бокам жеребца.

Алекс поставив ногу в стремено он к своему удивлению, тоже довольно ловко сел в седло. Мал уже был довольно далеко и нужно было его догонять. Он пришпорил гнедую и лошадь тихой рысью побежала по дороге.

Как хорошо! – пела душа Алекса. А-ну быстрей, быстрее.

Лошадь почувствовала всадника, она застоялась, ей тоже хотелось бежать. Бежать туда, где есть высокая, сочная трава, подалее от шумных людей и она не уставая, несла всадника всё дальше и дальше.

Алекс догнал Мала и они вместе двинулись в путь, тихо разговаривая между собой.

Глава 7

Ночь была тихая, звёздная,т ёплая. Если лечь неприкрытым и то не холодно , может только под утро ветерок потянет от реки и станет прохладней. А сейчас тихо, тихо.Только огонь горит, потрескивают угольки, пытаясь разогнать темень,к оторая сгустилась вокруг.

Подвизду хочется спать, день вымотал его, но нельзя. Возле него под дубом спит Любава. Он бросает в огонь сушняк и ложиться на спину на землю, устремив глаза в небо: сколько звёзд, а он раньше и не замечал. Когда прибыл на службу князю киевскому было не до любования звёздами. Походы, а ночью быстрее бы забыться сном, тело молодое просило хоть немного отдыха.

А сейчас для него всё как бы внове: и этот лес, напоенный ароматами цветов, и загадочная тревожащая тишина, и высокое звёздное небо.

Он приподнялся и пошарил возле себя. Сушняк закончился, нужно было отойти немного за ним. Юноша помнил, где лежали сухие ветки.

— Ты куда? – услышал мелодичный и сонный голос.

— Веток принесу для костра, неровен час, волки учуют, а так огонь их отпугнёт… А ты, Любава, спи, завтра как только денница покажется так и двинем дальше.

Девушка снова опустилась на траву и закрыла глаза. Вдруг возле них раздалось громкое уханье.

Княжна вскочила и перепугано уставилась на Подвизда.

— Не бойся, не бойся, княжна. Это мавки, лесные девушки. Видишь, уже и не слышно. У нас огонь, ни зверь, ни духи в лесу не страшны.

Девушка в испуге прислонилась к нему.

— А я испугалась. Подумать только, как будто никогда не слышала ни о мавках, ни о русалках.

— Лучше о них и не знать. а то услышишь их пение и пойдёшь за ними. Мама, когда я был маленьким, рассказывала, что русалки и мавки так умеют петь и танцевать, что люди как заговоренные не удерживаются и идут к ним.

Подвизд увидел, что своими речами ещё больше испугал девушку и сразу же поменял тему разговора.

— Почему ты так испугалась, это же наверное, филин.

— Устала я вот и мерещится всё. А не подумала бы, что умеешь так красиво говорить: мавки, русалки…