Книга Попроси у неба счастья, страница 147 – Наталья Калиновская

— Милана возвратиться не скоро.

— Почему же, уже весна. Дороги есть.

— Не хотела тебе ничего говорить, но она околдовала какого то болгарского князя и останется там у него хозяйкой.

— Как? Почему? Она же знает…

— Ничего она не знает. Так и не поняла, почему ты отверг её тогда. Как, впрочем, не поняла и я. Видно же по вам было, что нравитесь друг другу. Но ты что-то не решился, видно, ей сказать об этом.

— Сказал я, сказал.

— Может и сказал, но наверное очень неубедительно для неё.

— Значит не вернётся…

— Пока нет, а потом будет видно…Нерешительным ты очень был.

— Кто бы говорил…

— Ладно, сейчас не об этом. Вобщем много сейчас возле меня дворовых вертится да и повитуха есть, но хочу, чтобы привёз ты бабушку мою.

— Ведунью?

— Да. Она меня принимала и у меня ребёнка примет. Только ей доверяю.

— Хорошо, понял. А когда ехать?

— Чем скорее, тем лучше. А то начнутся весенние дожи, грозы, размоет дороги, грязью накроет.Т рудно будет добраться.

Алекс очень давно не видел целительницу. Ещё с тех пор, когда болела Любава. Боже мой, ведь скоро год, как он здесь. Сроднилсяс этими людьми. Они вызывали у него безграничное уважение: добрые и щедрые, трудолюбивые и гордые. Он даже почувствовал гордость за то, что он из них, славян. А раньше Европу расхваливал. Сейчас стал понимать, что Европа в своём развитии ещё и потому на шаг впереди была, что именно этот народ останавливал кочевников на своей земле и те потому не шли дальше – убивать, грабить. А эти сожженные и пограбленные селения снова как феникс возрождались из пепла. И не было им времени заниматься культурой: строить замки, лепить скульптуры, рисовать картины. Зато какие изделия из глины, железа творили. Алекс это видел собственными глазами, и не только видел, но и пытался сам творить. Смышлённые, схватывающие любую задумку на лету, братья –славяне. Вот бы им только объединиться вместе, да воевать не между собой, а с внешними врагами. Но вся Европа прошла через внутренние распри, что поделаешь.

Алекс немного успокоился, когда узнал, что киевская княгиня отравилась в Константинополь с мирной миссией. Море весной и летом спокойное, поэтому лодии быстро доставят её туда. А значит он что-то напутал, потому что именно в этом году она прикажет сжечь Искоростень. И должно это было случиться или весной или летом. Потому что ласточки вьют гнёзда под крышей как раз в эту пору. Но раз княгиня уехала, значит этому не бывать.

Алекс уже слышал о том, что киевская княгиня хочет принять христианство, креститься другим именем. И это была тоже хорошая новость, потому что эта религия очень мирная, человеколюбивая.

Когда ехал к ведунье под Малин, мыслей была полная голова. Разных- хороших и не очень. Ведь осень и зиму, наблюдая за Тодором и Любавой, радовался за них. Но горькие раздумья всё равно подкрадывались, что это ненадолго. Придёт весна и сгорит этот город вместе с большинством этого доверчивого народа, которому нет никакого дела до распрей между князьями.

Алекс без труда нашёл тропинку к хижине ведуньи. Он улыбнулся- весна, протоптали девушки тропинку за приворотным зельем.

Бросил поводья на сучок сухого дерева, чтобы конь далеко не ушёл и вошёл в сени. Там пахло травами, воском…Нашёл двери.

— Можно, хозяюшка?

— Заходи, Алекс, – женщина сидела за столом, раскладывая какие-то травы.– Пора?