Книга Попроси у неба счастья, страница 121 – Наталья Калиновская

« Не ври сам себе, Алекс! Хочется секса да ещё с такой привлекательной во всех отношениях девушкой? Да. И ты видишь что нравишься ей и чувствуешь, что она, ох как не безразлична тебе?Тогда уймись и выруби это чувство на корню, не позволь им перерасти в любовь, потому что тогда будет очень трудно и тебе и ей. Господи!А наступит ли это «тогда»? Я так соскучился по комфорту. Мне приснилась мама и потом я долго не мог уснуть, как маленький ребёнок. Живу в подвешенном состоянии: ни там , ни здесь. А ты потерпи немного и может тогда определишься – где ты, там или здесь. Два голоса в голове Алекса уговаривали друг друга и он ухмыльнулся: если дальше так пойдёт, то и не долго до шизофрении.

*

Любава смотрела на Милану непонимающе.

— Всё- таки решила уехать? Ты же собиралась погостить у нас. Значит что-то случилось?

— Нет, спасибо, я уже успела по дому соскучиться.

— Всего то за два дня?

— Я же постоянно с ними – Тодором и Ярополком и не привыкла надолго отлучаться.

— Домашняя ты, а собралась принять предложение Ольги.

— Раньше я сомневалась, а сейчас точно хочу уехать. Немного посмотрю на других людей, жизнь другую.

— Думаешь Тодор позволит?

— Позволит. Меня то здесь особо ничего не держит. Да и еду ведь не на совсем – к зиме и вернусь.

— Как птица возвратишься с тёплых краёв, – улыбнулся ласково Алекс.

— Ладно, не хочешь оставаться – езжай, но с тобой я отправлю нескольких дружинников.

— Я дорогу домой знаю, – принялась отказываться девушка.

— Я тоже так думала, – непонятно для неё ответила Любава. И Милана заметила взгляд, которым обменялись они с Алексом.

— И я тебя немного провожу, ведь мы с тобой так вчера и не поговорили.

Любава передала подарки, купленные в Киеве Ярополку, вручила украшение и Милане, чем глубоко засмущала девушку, не привыкшую получать подарки от чужих людей. Она не знала, брать его или нет, но всё же взяла. Милану мучила мысль: что же всё -таки случилось в лесу? Не потому, что была очень любопытной. Просто Любава очень переживала. Не расстались ли они с тем юношей? Может он полюбил другую и это так обидело Княжну, что заставило её проплакать половину ночи? Ей никто ничего не рассказывал, а спрашивать она не хотела. У всех могут быть свои маленькие тайны. Но если девушка так переживала разрыв, то Тодор ей совсем безразличен. Осуждать её не хотела и не могла. Тогда в первую очередь нужно осуждать и себя. Она вспомнила свою просьбу о поцелуе и щёки зарделись от смущения. Негоже девушке самой просить, но ведь так хотелось попробовать. И теперь эти сладкие, волнующие, зажигающие кровь поцелуи она запомнит навсегда.

Наверное будет у неё когда то муж ( как же без этого) и она будет сравнивать Алекса и его. И наверное это сравнение не будет в пользу последнего.

— О чём ты задумалась, Милана, – спросил её, ехавший рядом Алекс.

Они вырвались вперёд, а десяток дружинников остались далеко позади.

— Совсем ни о чём не думается, грустно ответила. Это была совсем не та девушка, что вчера. Куда подевались смешинки, плескавшиеся в её глазах?

— Извини, что вчера вечером к тебе не зашёл.

— Я рано легла спать.

— Милана, помнишь о чём я тебе говорил?

— Когда?

— Вчера, на поляне. Ты мне очень нравишься, как никакая больше девушка. И если я захочу жениться, то другой, лучше тебя мне не найти. Знай это.