Книга Свой мир, страница 22 – Иола Гайнова

— Грегори Свирт. Очень перспективный молодой человек, он, кстати, на протяжении многих лет практиковался у самых именитых мастеров Англии.

— Тогда вряд ли он молодой человек!..

— Ему около тридцати. Для мужчины – это не возраст, особенно для такого талантливого. Выполняйте все его требования, и из-под его кисти вновь родится шедевр, а я бережно повешу картину в гостиной, на самом видном месте, если, конечно, вы не против этого…

— Если ему тридцать, то картина точно не скоро будет готова…

К утру следующего дня в голове у Сьюзен опять родился коварный план по соблазнению на этот раз известного художника, а когда тот явился собственной персоной, то даже Миссис Вартиган обомлела от его красивой внешности. Конечно, сестры ожидали увидеть молодого мужчину, но Грегори выглядел слишком уж юным, лет на двадцать, не больше.

— Роза, да ты только посмотри, какой экземпляр нам попался! Типичный ловелас и красавец! – шепотом сказала Сьюзен своей сестре.

— Да уж! У этого художника мы уж точно ровно сидеть не будем! – ответила ей та, и они вместе посмеялись, выражая свой восторг буквально загоревшимися глазами при виде этого молодого человека. Девушки, конечно, надеялись, что портретист будет симпатичным, иначе у них не было бы стимула, но результат превзошел все ожидания.

— Мама, можно на пару слов? – не отрывая взгляда от художника, сказала Роза, после чего они с Эллис на пару шагов отошли в холл, а Сьюзен проводила гостя в столовую, куда уже подавали чай.

— Сладкая моя, чего ты хочешь? Тебе не понравился художник? Честно говоря, я сама его вижу в первый раз. Дело в том, что все знатные дамы, в том числе и находящиеся при Дворе, в один голос советовали Грегори как лучшего в своем деле портретиста.

— Да? Очень интересно… – задумавшись ответила Роза, а потом вдруг резко спохватилась и продолжила: – Мама, а можно Мистер Свирт нарисует наши с сестрой портреты по отдельности, чтобы, например, в гостиной эти две картины висели на противоположных стенах.

— Интересная идея, но я хотела, чтобы…

— Ничего страшного. Самые гениальные идеи приходят в голову неожиданно, ведь так? Какое же у нас все-таки гениальное семейство!

— Наверное, ты права, – в задумчивости сказала Эллис и пошла к Грегори, чтобы уточнить некоторые детали как написания картин, так и их оплаты. Художник поразмыслил, посмотрел на сестер Вартиган и решил, что первой он создаст портрет Сьюзен, и, конечно, этот выбор очень сильно расстроил Розу, внимание к которой было скромным со стороны Мистера Свирта. Миссис Вартиган одобрила его решение, так как все-таки Сьюзен была старшей сестрой и, как это полагается, во многом должна быть первой. Роза же не растерялась и заговорила с Грегори:

— Мистер Свирт, я так понимаю, что для написания вашего очередного шедевра нужен подходящий свет, интерьер и ракурс, поэтому показать вам все комнаты и все закоулки нашего замечательного дома – моя прямая обязанность. Вы, надеюсь, не против этого?

— О нет, Вы мне сделаете даже услугу таким образом, – сказал художник и не к месту улыбнулся во все свои тридцать два белых зуба.

Переглянувшись с Розой, Сьюзен чуть было сама не рассмеялась, однако вместо этого сделала вид, что ее чай был изумительно вкусным. Миссис Вартиган, уловив в воздухе запах какой-то интриги, мгновенно ретировалась, чтобы не вникать в суть и не проверять сам этот факт на правдивость. Девушкам же это было только на руку, однако единственное, о чем они не задумались, был вопрос: «Почему Эллис не захотела написать портрет, где вся семья Вартиган была бы в сборе?» Может быть, тогда бы они подумали о том, что в жизни пора что-либо менять, например, отношение к своей матери, которая не стала в доме ни авторитетом, ни просто близким человеком. Эллис всегда бросалась из крайности в крайность: то она запрещала детям все подряд и ругала их за мелочи, то она исполняла буквально любую их прихоть, несмотря на свое собственное желание. Вот и сейчас, чувствуя внутри одиночество, Миссис Вартиган взяла экипаж и поехала к своей лучшей подруге, живущей по соседству.