Книга Мемуары зеркала, страница 37 – Иола Гайнова

— Твой вопрос совершенно нормален, – глубоко вздохнув, ответила Анастасия Павловна, – И, надо сказать, когда-то он и мне пришел в голову, о чем позже, увы, неоднократно жалела. Начала я, естественно, с мужчины П., с которым мы больше года были любовниками, однако ни у него ко мне, ни у меня к нему не возникло ничего, кроме привычки. К тому времени, как мы расстались, я была уже достаточно известной личностью, полностью погруженной в работу.

— Так из-за чего вы в итоге расстались? – все не унималась Маша.

— Как-то сидя за столом, он, совершенно не смущаясь, заявил: «Мои финансовые дела с каждым днем становятся все хуже и хуже. Наверное, настало время для выгодной женитьбы…», – пожав плечами, ответила Анастасия Павловна, – И, конечно, в этот момент он не имел в виду меня. В те времена компартия имела такой колоссальный вес, что вмешивалась абсолютно во все сферы жизни. Это был тот период, когда связи в партийных кругах решали все, поэтому спустя пару месяцев мой мужчина П. женился на двоюродной сестре моего бывшего возлюбленного Д.

— Кошмар какой-то, – прикрыв рукой от удивления рот, сказала Маша, – И как вы пережили это!? Я бы, например, сразу же впала в депрессию…

— Такое чувство, что ты меня не слушаешь, – помотав головой, недовольно высказалась Анастасия Павловна, – Я же сказала, что не была в него влюблена, а все свое свободное время после этой ситуации начала посвящать работе.

— А как же остальные двое мужчин? – поинтересовалась Маша, – Вы сказали, что и с ними пробовали строить отношения.

— Знаешь, как ни странно, но только с мужчиной П. у нас была взаимность: даже на момент расставания мы испытывали друг к другу страсть, – призналась Анастасия Павловна, – С остальными же получилось ровным счетом наоборот: мой друг в меня был влюблен, а возлюбленный считал лишь другом.

— Очень жаль, – разочарованно произнесла Маша, после чего решила приободрить свою собеседницу: – В любви Вам не повезло, но зато Вы стали знаменитостью.

— Знаменитостью, сидящей сейчас в четырех стенах и ради развлечения рассказывающей невестке историю своей жизни, – слегка усмехнувшись, ответила Анастасия Павловна, – Но знаешь, лучше не любить вовсе, чем любить без взаимности. Это я поняла в тот момент, когда мужчина Д. своей черствостью буквально разбил мое сердце. Мне кажется, что даже отца своего единственного сына я не любила так, как любила его, и мой дом, кстати, – это самое большое воспоминание об этих чувствах.

— И как именно Д. с ним связан? – буквально подпрыгнув от нетерпения на стуле, поинтересовалась Маша, – Расскажите, пожалуйста.

— Ну а как ты думаешь!? – довольно грубо ответила Анастасия Павловна, после чего сама себе загадочно усмехнулась, – Подарил он мне его в знак почитания моего таланта… таланта и ничего более…

— Я бы хотела узнать об этом чуть больше, – находясь в нетерпении, настаивала Маша, – Все-таки я не раз была в этом доме, обители творчества и живой истории.

— Живая история – это я, дорога моя, – усмехнулась Анастасия Павловна, – Хотя с теми лечебными процедурами, которым меня здесь подвергают, скоро буду уже мертвая.

— Вы хотите сказать, что Вас здесь мучают? – удивленно спросила Маша.

— Нет, я хочу сказать, что скоро у меня начнутся лечебные процедуры, – успокоила Анастасия Павловна, – А тебе уже пора. Спасибо, что зашла.