Книга Ожидание жизни, страница 50 – Иола Гайнова

— Да что ты такое говоришь? Все будет хорошо! Если будешь верить в это, то так и случится! Вот и угораздило же меня влюбиться в пессимиста!

— Что правда – то правда! Однажды в восьмилетнем возрасте я простудился, и все бы было ничего, если бы не мой пессимизм. Сделав официальное заявление, что умираю, я запускал к себе всех родственников по одному и зачитывал собственное завещание. Наследство у меня было небогатое, в основном игрушки, комнаты и домашние животные, но все от жалости и умиления рыдали и приносили мне всякие вкусности. И даже когда в скором времени я полностью выздоровел, и друзья, и соседи, и родственники, и даже просто знакомые не могли не упоминать о моей щедрости еще очень долго.

— И зачем ты мне это рассказал? Что, на краю гибели другие воспоминания не приходят в голову?

— Не поверишь, но не приходят. Хотя, признаюсь, мне давно хотелось спросить, как ты решилась меня поцеловать тогда, возле озера?

— Понятия не имею, меня как будто черт дернул подойти к тебе. Мне потом так стыдно было, ведь девушке нельзя первой проявлять свои чувства. Я и сейчас, когда вспоминаю то мгновение, невольно краснею. К тому же это был мой первый поцелуй. Знаешь, я тогда так боялась, что ты меня сразу уважать перестанешь из-за такой распущенности. Ну же, скажи что-нибудь! А то мне не по себе, когда ты молчишь.

— Начнем с того, что, во-первых, с поцелуем ты справилась неплохо для первого раза. Во-вторых, уважать я тебя не перестал, хотя в твоей адекватности слегка засомневался. И в-третьих, я понял, каким важным для тебя был этот шаг, ведь не каждая порядочная аристократка (а ты, я видел, именно такая) рискнет проявить чувства. Конечно, не скрою, если бы какая-нибудь распущенная женщина поцеловала бы меня столь неожиданно, то я бы ее оттолкнул, но твой поцелуй был дорог для меня.

— Боже, какие между нами пошли откровенности. Так ты хочешь сказать, что я правильно поступила?

— В данной ситуации ты поступила превосходно, но никому не советуй так делать, потому что в светском обществе тебя не поймут. На разных территориях нужно и вести себя по-разному. Ладно, сменим тему, а то моя голова уже начинает закипать от обилия рассуждений.

— А почему вместо себя за главного ты оставил Эдгара?

— До моего прихода отец хотел сделать капитаном именно его. А глупым назвать отца уж точно было нельзя.

— Я почему-то вспомнила историю, рассказанную мне Эдгаром на берегу озера о том споре, когда вы должны были принести ленты приглашенных на свидание девушек…

— Да, такое было. А что? – с интересом и подозрением спросил Линк.

— Мне просто тебя не понять: то ты любящий герой, который спасает меня из лап смерти, то – ловелас, разбивающий девушкам сердца. Так кто же ты?

— Это я ловелас? Эдгар тебе явно не до конца историю поведал. Вечером, когда мы собирались подводить итоги, выяснилось, что он не полностью понял условие нашего спора. Я принес пятьдесят предметов, а он только десять, но суть в том, что я приглашал их на свидания, а он с ними спал, причем одна из девушек даже была девственницей.

— Я так и знала. Есть люди, которые обязательно подольют масла в огонь.

— А что, на пороге смерти других тем не нашлось, кроме как об Эдгаре?

— И все-таки ты злопамятный! Да еще и ревнивый! Греби, греби усердней, а то совсем обленился.