Книга Ожидание жизни, страница 31 – Иола Гайнова

— Здравствуй, Мэри, ты уже проснулась? Я, честно говоря, совсем забыл про тебя: слишком много последствий после «бурной» ночи, – мягко сказал Сэмюель.

— Могу уверить, что мне не приходилось ничего слышать: я вчера была слишком вымотана.

— И хорошо, что не слышала и не открывала дверь! Если бы ты вышла, с тобой было бы то же самое, что и с Анжелиной.

— А кто это? А где она сейчас? – взволнованно спросила я, понимая, что ответы будут неприятными.

— Однажды на суше в каком-то борделе была женщина по имени Анжелина, она попыталась ударить Рида (пирата с кровавым прошлым) за какую-то грубую фразу, вот он ее слегка и покалечил. Не бойся: она осталась жива, но на ее лице, конечно, и живого места тогда не было, – сказал Линк так невинно, что, судя по всему, его пиратское судно было одним из самых ангельских. Однако от этого мне легче не стало. – Но обычно мы не трогаем женщин, а только пользуемся ими.

— Прошу, избавь меня от таких подробностей, а то мне начинает казаться, что ты ведешь себя грубо, я ведь тоже женщина.

— Я к тебе очень хорошо отношусь, однако не забывай, что моя доброта не безгранична, просто ты должна понять, что я не хочу выставить себя с лучшей стороны, просто показываю правду жизни. Мир полон убийств, предательств, лжи и обмана. Пойдем вниз, там еще что-то должно было остаться из еды, кстати, прости, что вчера не пригласил на праздник.

— Ничего страшного, мне тяжело назвать праздником захват корабля, на котором еще недавно находилась. Кстати, а почему бы тебе не продать меня в рабство? Большие деньги получишь за благовоспитанную, симпатичную, образованную даму.

— Нет, тебя мне слишком жалко, к тому же скоро начнутся поиски, и в первую очередь они направятся на рынок, казнят торговца, а перед этим узнают от него про нас. Зачем мне рисковать? А если будешь задавать много вопросов, то я могу и передумать.

— Ладно, я сделаю вид, что последнюю фразу не услышала. Лучше пойдем вниз, позавтракаем.

Когда мы спустились в общую столовую, она оказалась пустой и грязной, повсюду были разбросаны пустые деревянные кружки и бутылки. Огромный стол вдоль всей комнаты занимал очень много места, длинные лавки, плотно привинченные к полу, были залиты спиртным.

— Здесь однозначно стоит убрать, а то нам с тобой даже некуда присесть! Зачем вообще тебе понадобилось приводить меня сюда?

— Потому что я хочу заставить тебя убрать, лично я был против этого, потому что уборка для не предназначается знатным дамам. Однако у нас мнение большинства – закон! Когда мы окажемся вне корабля, у тебя будет целый день на уборку.

— Ничего страшного, мне не трудно! Моя подруга-служанка, то есть бывшая подруга, научила меня даже готовить, так что, если ты достанешь мне свежих продуктов, я смогу для нас что-нибудь приготовить. И не надо говорить о том, что кому предназначено, тебе как «архитектору» это должно быть известно.

— Не буду спрашивать, каким образом ты узнала эту информацию, но могу сказать одно: Рык ответит за свой длинный язык. Мы с тобой знакомы всего несколько дней, и ты многого обо мне не знаешь, как и я о тебе. Давай возьмем что-нибудь поесть и пойдем к тебе в каюту, там, может быть, недолго поговорим о прошлом.

Придя в комнатку, уже ставшей моей, я начала расставлять посуду, мешать уже несвежий салат, наспех приготовленный на ужасной маленькой кухне. Конечно, у них имелся кок, но он все еще спал пьяным, так что Линку самостоятельно пришлось искать вяленое мясо, рыбу и другое. В то время, пока я пыталась произвести впечатление хозяйственной девушки, Сэмюель сидел за столом, подперев голову рукой, и внимательно смотрел на меня снизу-вверх. Это было так же ощутимо, как если бы мы встретились глазами. Мои щеки розовели с каждой секундой все больше и больше, а улыбка-предательница сама выдавала мое стеснение и удовольствие. Меня бросило в жар, и я, не выдержав, произнесла: