Книга Ожидание жизни, страница 19 – Иола Гайнова

На часах была уже полночь. Когда я вышла из комнаты, все уже спали, и никому не было до меня никакого дела. Спустившись в крыло для прислуги, я постучалась к Катрин, которая на удивление быстро открыла.

— Мэри? Доброго вечера, не ожидала тебя здесь увидеть. Что сегодня произошло? Ты не открывала дверь, не выходила к ужину, даже Артура не впустила к себе. Это на тебя не похоже.

— Артур был здесь? Честно говоря, мне не хотелось никого видеть, и на просьбы впустить в комнату отвечала отказом всем без разбора. А ты куда-то собираешься? Я помешала?

— Нет, что ты, я тебя всегда рада видеть, но сейчас мне действительно пора уходить, дело срочной важности, зайди через пару часов, если не будешь спать. А если будешь, то я утром сама к тебе приду. Не обижаешься на меня?

— Нет, конечно, увидимся завтра утром.

Поднявшись в свою комнату, я мгновенно заснула из-за пережитого стресса. Разбудила меня утром улыбающаяся мама, что было более чем странно:

— Доброе утро, моя многоуважаемая дочь. Мне уже рассказали, что вчера твое настроение было испорчено. Не могла бы ты поделиться со своей мамочкой, какова же причина столь странного поведения? А то ни Люси, ни Артур не знают.

— Честно говоря, мне вчера стало очень плохо, поэтому оттуда и уехала пораньше. А уже в доме захотела спать настолько сильно, что не могла даже встать с постели и кому-нибудь открыть дверь. Простите меня, если заставила всех волноваться, этого больше не повторится.

— Я знаю, что ты чего-то не договариваешь, но если не хочешь говорить, то можешь пока оставить свои тайны при себе. Когда придет время, тогда сама придешь за советом к своей мамочке.

Встав с постели ближе к полудню и приступив к повседневным обязанностям, я решила зайти к Катрин, которой не оказалось на месте. Однако ее мама все объяснила:

— О, мисс Бэррон, какая честь для нас ваше присутствие! Вы, верно, пришли к дочке, а нет ее сейчас, да и у меня дел полно. Должно быть, Катрин на кухне, пойду туда и позову, а вы, если хотите, в комнате подождите. Вот, прошу, садитесь на кровать, пожалуйста.

Проводив меня внутрь, она мгновенно убежала, а я спокойно стала ходить по комнате и рассматривать все подряд. Вдруг сквозь небольшое отверстие приоткрытой тумбочки я увидела ту книжечку для записей, которую подарила Катрин. Решив проверить, улучшился ли ее подчерк, я достала книжечку и села на кровать. Однако, открыв ее и начав читать, я уже вообще перестала обращать внимание на грамотность, ошибки или наклон букв. Сразу с первой страницы было понятно, что чтиво это весьма интересное:

"Эта книга предназначена для собственных высказываний о жизни моей семьи, моих хозяев и меня. Краткий рассказ служанки Катрин".

Книга была небольшой, поэтому автор данного сочинения лепил буквы одну на другую, что вызывало очень большие затруднения в прочтении, однако смысл был намного важнее оформления, отчего я продолжила читать:

"…Когда мне пришлось переехать из Парижа в Англию, я была ещё ребенком, тогда все казалось таким прекрасным, казалось, что здесь мне будет намного лучше. Маргарет Бэррон, хозяйка дома, меня очень любила, и каждый раз, как видела, хлопала по маленькой розовой щечке. Языкового барьера у нас не было, так как все вокруг прекрасно знали французский. Вот тогда я впервые и почувствовала зависть, нет, эта была не та зависть, с которой смотрят на удачу других. Это была зависть соперничества, мне часто приходил в голову вопрос: "Отчего не учат слуг писать, читать, знать другие языки, ведь они не хуже, не глупее!" С течением времени наша жизнь усложнилась: без знания английского нам приходилось туго, потому что вся остальная прислуга вообще нас не понимала, а на рынке тяжело было даже выразиться. Первые три месяца я плакала каждый день от бессилия, но моим хозяевам было все равно. Они приобрели иностранных игрушек, остальное им было уже не интересно, а когда я стала быстро взрослеть, то Миссис Маргарет Бэррон не стала вообще обращать на меня внимания, как и на всю мебель, стоящую вокруг.