Книга Стрекоза в янтаре, страница 515 – Диана Гэблдон

Рука скользнула вверх.

Роджер склонился над схемой, затем поднял на Клэр задумчивый взгляд зеленых, цвета болотного мха, глаз.

— Это Уильям Бакли Маккензи, родился в тысяча семьсот сорок четвертом, от Уильяма Джона Маккензи и Сары Иннес. Умер в тысяча семьсот восемьдесят втором.

Клэр покачала головой:

— Умер в тысяча семьсот сорок четвертом, в возрасте двух месяцев, от оспы.

Она подняла голову; взгляд ее золотистых глаз был таким пристальным, что по его спине побежали мурашки.

— Вам ведь известно, вы были не первым приемным ребенком в этой семье.

Ее пальцы барабанили по листу.

— Ему нужна была кормилица. Его родная мать умерла, и он был отдан в семью, потерявшую ребенка. Они назвали его именем их умершего сына — дело обычное, — и я не думаю, что кто-нибудь стал бы привлекать внимание к ребенку, регистрируя его в приходской книге. В конце концов, он был крещен при рождении, зачем записывать его еще раз? Колум говорил мне, кому они его отдали.

— Сын Джейлис Дункан, — медленно произнес он. — Дитя колдуньи.

— Правильно. — Она смотрела на него оценивающим взглядом, склонив голову набок. — Я знала, что это должно быть именно так. Понимаете ли, ваши глаза… Это ее глаза.

Роджер сел, почувствовав внезапный холод, хотя книжный шкаф надежно защищал комнату от сквозняка, а в камине вновь пылал огонь.

— Вы уверены в этом? — спросил он и подумал: конечно, она уверена.

Ведь нельзя же считать, что вся эта история — выдумка, плод больного ума. Он посмотрел на нее — она сидела спокойно, с бокалом в руке, очень собранная, как будто собиралась заказать сырные палочки.

Больной ум? У доктора Клэр Бошан Рэндолл, главного врача крупной престижной больницы? Бред сумасшедшего, расстроенное воображение? Легче представить, что безумен он сам. Роджер и вправду начинал об этом подумывать.

Он глубоко вздохнул и положил обе руки на схему, выделив лишь то, что относилось к Уильяму Бакли Маккензи.

— Действительно интересно, и я рад, что вы поведали мне об этом. Но ведь это ничего не меняет. Просто я могу теперь оторвать верхнюю часть этой генеалогии и выбросить ее. В конце концов, мы же не знаем, откуда взялась эта Джейлис Дункан и кто был отцом ее ребенка. Во всяком случае, вы, кажется, уверены, что не этот бедный старый Артур.

Клэр медленно покачала головой, глаза ее смотрели на него с холодной сдержанностью.

— О нет. Конечно, не Артур Дункан. Отцом ребенка был Дугал Маккензи. Вот истинная причина того, почему она была убита. Не за колдовство. Колум Маккензи не мог допустить огласки романа его брата с женой какого-то сборщика налогов. А она хотела выйти замуж за Дугала. Думаю, она шантажировала Маккензи, угрожая рассказать правду о Хэмише.

— Хэмише? Ах да, сын Колума. Да, я помню.

Роджер потер лоб рукой. У него неожиданно закружилась голова.

— Нет, не Колума, — поправила его Клэр. — Дугала. Колум не мог иметь детей, а Дугал мог — и имел. Хэмиш должен был наследовать все права Дугала и стать главой клана Маккензи; Колум убил бы всякого, кто мог навредить Хэмишу, — и убил. — Клэр глубоко вздохнула. — Вот вторая причина, почему я рассказала вам эту историю.

Вцепившись руками в волосы, Роджер уставился в стол; линии генеалогического древа корчились, как змеи, ядовитые жала, насмешничая, проглядывали между именами.