Книга Стрекоза в янтаре, страница 454 – Диана Гэблдон

— Жаль, что я не собака, — проговорил Руперт, издавая звуки, похожие на смех. — Холодный нос был бы хорошим знаком.

— Лучше бы ты перестал разговаривать, — сказала я. — Куда попала пуля? Нет, не говори, возьми мою руку и положи на рану, но… если ты положишь ее куда-нибудь еще, Руперт Маккензи, ты умрешь здесь, как собака, и туда тебе и дорога.

Широкая грудь задрожала у меня под рукой от сдерживаемого смеха. Он медленно вел под пледом мою руку, другой рукой я отодвигала мешавшую одежду.

— Понятно, вот она, — прошептала я.

Я нащупала в его рубахе небольшую дыру с краями, мокрыми от крови. Обеими руками разорвала ткань. Осторожно, кончиками пальцев коснулась его бока, чувствуя, как кожа под моей рукой покрывается мурашками, и нащупала входное отверстие — совсем маленькая дырочка в сравнении с большим, сильным телом Руперта.

— Она не вышла где-нибудь? — шепотом спросила я.

В церкви стояла тишина, только жеребец беспокойно двигался в своем углу. Дверь была закрыта, и звуки сражения почти не проникали сюда — невозможно было определить, как далеко идет битва.

— Нет, — ответил он и снова закашлялся.

Я почувствовала, что его рука потянулась ко рту, и последовала за ней, взяв в руку кончик его пледа. Мои глаза привыкли к темноте — насколько можно было привыкнуть, — но его тело по-прежнему казалось мне бесформенной темной массой на полу. Впрочем, кое-что можно было определить на ощупь. Рана чуть кровоточила, но ткань, которую я поднесла к его рту, обдала мою руку неожиданным влажным теплом.

Значит, пуля поразила легкое, а возможно, и оба, и его грудь полна крови. В таком состоянии он может продержаться несколько часов, может быть, день, если одно легкое осталось нетронутым. Если же повреждена околосердечная сумка, он умрет быстрее. Спасти его могла только операция, а это было недоступно.

Я почувствовала чье-то присутствие позади себя и услышала спокойное мерное дыхание — кто-то в темноте пытался найти меня. Я обернулась — мою руку крепко схватили. Дугал Маккензи. Он присел рядом и положил руку на распростертое тело Руперта.

— Ну как ты, приятель? — мягко спросил он. — Идти сможешь?

Я все еще держала руку на теле Руперта и почувствовала, как в ответ тот отрицательно покачал головой. Люди, собравшиеся в церкви, начали шепотом переговариваться.

Рука Дугала сжала мое плечо.

— Что тебе нужно, чтобы помочь ему? Твой маленький чемоданчик? Где он, на лошади?

Он поднялся, прежде чем я успела сказать, что Руперту уже ничего не поможет.

Неожиданный громкий треск со стороны алтаря прервал тихий шепот, и мужчины стремительно схватились за оружие. Снова треск, через разорванную промасленную кожу ворвался холодный, чистый воздух, закружилось несколько снежинок.

— Англичаночка! Клэр! Ты там?

При звуках этого низкого голоса я вскочила на ноги, забыв о Руперте.

— Джейми! — послышался общий вздох и звук падающих мечей и щитов.

На мгновение широкие плечи и голова Джейми заслонили слабый свет, падающий из оконца. Он легко спускался с алтаря, его силуэт был темным против открытого окна.

— Кто здесь? — тихо спросил он, оглядываясь вокруг. — Дугал, это ты?

— Да, парень, это я. Тут твоя жена и еще кое-кто. Ты не видел, эти английские сволочи где-нибудь поблизости?

Джейми коротко рассмеялся.