Книга Стрекоза в янтаре, страница 365 – Диана Гэблдон

Если в «Обители ангелов» мне еще как-то удавалось убедить сестер и врачей в существовании микробов, то рассчитывать на такое же понимание со стороны шотландских женщин и армейских хирургов, являющихся одновременно и ветеринарами, не приходилось.

Больше всего меня беспокоила судьба тех, кто может умереть от инфекции, а не от самой раны. Жителям Лаллиброха и еще нескольким я могла обеспечить чистые руки и чистые повязки. А остальным? Во время войны во Франции я усвоила одну непреложную истину: весь мир ты не можешь спасти, но можешь спасти человека рядом с тобой, если будешь действовать достаточно быстро.

Джейми постоял с минуту у дверей, оценивая обстановку, и принялся помогать. Он перекладывал больных, носил кастрюли с горячей водой, ходил с ведрами за водой на центральную улицу Транента. Освободившись от страха, поглощенная работой, я на какое-то время совершенно забыла о нем.

Сортировочный пункт любого полевого госпиталя весьма смахивает на скотобойню. Мой не был исключением. Земляной пол оказался как нельзя кстати, так как в него легко впитывалась кровь и другая жидкость. Но, с другой стороны, постепенно он становился скользким, превращаясь в жидкую грязь, и по нему становилось опасно ходить.

Черный дым, приносимый ветром с поля брани, проникал в открытые окна и двери и оседал на только что продезинфицированный перевязочный материал и белье, повешенные для просушки у огня. Ни о какой стерильности в такой ситуации не могло быть и речи.

Раненые прибывали партиями, подобно могучему приливу врываясь в коттедж и опрокидывая все вверх дном. Мы метались, пытаясь справиться с затопившей нас волной, а когда наконец начинался отлив, судорожно собирали выброшенный морем мусор.

Но и в самой трудной работе бывают передышки. Стало чуть легче после обеда и перед заходом солнца. В это время поток раненых ослабевал и мы могли уделить больше внимания уже прибывшим. Работы по-прежнему было много, но все же у нас появлялась возможность перевести дыхание и оглядеться вокруг.

Я стояла у открытой двери, наслаждаясь свежим морским воздухом, когда появился Джейми с огромной охапкой дров. Положив дрова возле очага, он подошел ко мне и остановился рядом, опершись рукой о косяк. По лицу у него текли струйки пота, и я потянулась к нему, чтобы стереть их краешком фартука.

— Ты был в других домах? — спросила я.

Он кивнул, с трудом переводя дыхание. Он показался мне очень бледным. Но поскольку лицо его было грязным от дыма и сажи, сказать наверняка я не могла.

— Да. На поле сражения все еще продолжается мародерство; возможно, кое-кто из отсутствующих находится там. Наши раненые все здесь, но у некоторых ситуация иная.

Он кивнул в дальний угол комнаты, где трое раненых из Лаллиброха лежали или сидели возле очага, добродушно переговариваясь с другими шотландцами.

Несколько раненых англичан помещались отдельно, возле двери. Они разговаривали намного меньше, видимо, размышляли о смутной перспективе предстоящего плена.

— У них не очень тяжелые ранения? — спросил Джейми, глядя на троих своих соплеменников.

Я покачала головой.

— Джордж Макклюр может потерять ухо, но я надеюсь на лучшее. Думаю, что все они скоро поправятся.

— Хорошо.

Он устало улыбнулся и вытер вспотевшее лицо краем своего пледа.