Книга Стрекоза в янтаре, страница 300 – Диана Гэблдон

Рука Джейми мелькала то тут, то там, как бы озаряя бренные останки своим воображением, и мне казалось, что я вижу их живыми, обнявшимися последний раз и навсегда. Мелкие фаланги пальцев разрушились, но хрящи уцелели, и благодаря этому поза скелетов сохранилась в первозданном виде. Влюбленные встретили свой смертный час в объятиях друг друга.

Наконец Джейми поднялся и осмотрел внутренность пещеры. Лучи заходящего солнца окрасили стены в розовато-желтый цвет.

— Взгляни туда.

Он указал на площадку возле входа в пещеру. Камни здесь были коричневого цвета от вековой пыли, но на них не было ржавчины от воды и эрозии, как внутри.

— Здесь когда-то был вход в пещеру, но однажды камни упали и замуровали его.

Он обернулся и потрогал рукой каменный выступ, закрывший для влюбленных белый свет.

— Они, должно быть, шли по пещере, взявшись за руки, искали выход. Да, так оно и было. — Джейми прижался лбом к камню и закрыл глаза. — Но свет померк для них навсегда. Они это поняли и решили умереть в объятиях друг друга.

По его щекам, покрытым пылью, потекли слезы, оставляя светлые дорожки. Я тоже терла глаза. Потом взяла его за руку. Наши пальцы сплелись. Джейми повернулся ко мне и, не говоря ни слова, так крепко прижал к себе, что у меня перехватило дыхание.

Это место было названо Брох-Туарахом в честь высокой каменной башни, построенной несколько веков назад. Она возвышалась над склоном горы, позади нашего имения. Люди, которые жили здесь, называли его Лаллиброхом. Насколько я понимаю, это должно было означать «Ленивая башня». Но также и «Башня, обращенная на север».

— Как может круглое сооружение смотреть на север? — спросила я, когда мы медленно спускались по узкой извилистой каменистой тропе, поросшей вереском, — тропа была протоптана оленями, и ехать по ней можно было только цепочкой, друг за другом. — У башни же не бывает фасада.

— У нее есть дверь, — резонно возразил Джейми, — и она смотрит на север.

Он остановил свою лошадь у крутого спуска и свистнул, подавая какой-то сигнал лошадям, которых вел за собой. Мускулистые четвероногие сразу же сбились в кучу, теперь их поступь изменилась, они осторожно вытягивали переднее копыто на несколько сантиметров вперед, ощупывая болотистую почву, сменившую каменистую тропу, и только после этого решались сделать очередной шаг. Лошади, купленные в Инвернессе, были крупными и красивыми. Выносливые маленькие пони, распространенные в горных районах Шотландии, больше бы подошли для этих дорог, но эти лошади, все кобылы, были предназначены для выведения лучшей породы, а не для работы.

— Ладно, — сказала я, переступая через маленькую канаву с водой, пересекающую оленью тропу. — Прекрасное объяснение. Но почему Лаллиброх? Почему башня называется ленивой?

— Она слегка отклонилась от центра, — ответил Джейми.

Мне была хорошо видна его голова, чуть наклоненная вперед — он внимательно следил за дорогой, — и несколько прядей золотисто-рыжих волос, развевающихся на ветеру.

— Это трудно увидеть сразу, но если взглянуть на нее с западной стороны, то можно заметить, что она слегка наклонилась к северу. А если смотреть через одну из щелей, расположенных над дверью на верхнем этаже, то не увидишь основания башни по той же самой причине.