Книга Стрекоза в янтаре, страница 197 – Диана Гэблдон

Неожиданно в руке графа блеснул клинок, как по волшебству появившийся из накрахмаленных манжет рубашки. Я увидела, как у Джейми сжались губы, напряглись и поднялись плечи под разорванной одеждой — он был готов к бою.

— Сейчас же прекратите! — раздался властный окрик, и оба Дюверни, старший и младший, стали проталкиваться на лестничную площадку.

Молодой Дюверни повернулся, чтобы люди на лестнице могли его слышать.

— Вы! — обратился Дюверни-старший к Сен-Жермену. — Если вы хоть немного общественно мыслящий человек, как вы утверждаете, лучше займитесь делом и разгоните толпу, собравшуюся внизу.

С минуту Сен-Жермен и банкир сверлили друг друга взглядом. Смелость Сен-Жермена куда-то улетучилась. Он молча повернулся и пошел вниз, расталкивая всех и призывая разойтись.

Несмотря на все усилия, гости, привлеченные скандалом, разошлись, только когда явились королевские гвардейцы.

Очнувшийся к этому времени мистер Хоукинс выдвинул против Джейми сразу два обвинения: в похищении его племянницы и сводничестве. В какой-то момент мне казалось, что Джейми снова ударит его. Мышцы под тонким бархатом камзола напряглись, но, поразмыслив, он не стал это делать.

После долгих объяснений Джейми дал согласие ехать в управление охраны, которое находилось в Бастилии, видимо, чтобы самому дать там объяснения по поводу того, что произошло у него в доме.

Алекса Рэндолла, бледного, обессилевшего и абсолютно не понимавшего, что происходит, тоже увели. Герцог этого не видел: он поспешно сел в свою карету и уехал еще до появления гвардейцев. Какова бы ни была его дипломатическая миссия, причастность к скандалу могла только навредить.

Бедную Мэри Хоукинс, которая все еще была без сознания, завернули в одеяло и увезли в дом ее дяди.

Меня тоже хотели забрать в управление, но Джейми решительно воспротивился, и, учитывая мое положение, меня оставили дома. Видя, что Джейми настроен серьезно и вот-вот опять пустит в ход кулаки, гвардейский капитан отступился, но с условием, что я не уеду из города. Хотя в идее покинуть Париж были свои привлекательные стороны, я все равно не смогла бы уехать без Джейми и без колебаний дала слово чести.

Пока гости толпились в прихожей, разыскивая свои шляпы и плащи, Мурта стоял у дверей. На его лице была написана решимость. Определенно, он собирался следовать за Джейми всюду, куда бы ни пришлось. И я облегченно вздохнула. Мой муж, по крайней мере, не будет один. А он наклонился и шепнул мне на ухо:

— Не волнуйся, англичаночка, я скоро вернусь. Если что-нибудь случится… — Мгновение он колебался, но твердо договорил: — Нет, в этом не будет необходимости, но если тебе понадобится друг, иди к Луизе де ла Тур.

— Хорошо.

У нас хватило времени лишь обменяться поцелуем, и его увели.

Двери были открыты настежь, и я увидела, как Джейми оглянулся, перехватил взгляд Мурты и сделал ему знак. Мурта, держась за пояс, на котором висела шпага, стал протискиваться к Джейми, толкнув молодого Дюверни так, что тот едва не упал на мостовую. Последовала короткая, безмолвная дуэль взглядов. Джейми пожал плечами и развел руками, не сумев переубедить Мурту.

Джейми вышел на улицу, не обращая внимания на гвардейцев, следующих за ним по пятам, но у двери заметил маленькую фигурку Фергюса и остановился, чтобы что-то сказать. Расправив плечи, он обернулся и послал мне улыбку, которую я явственно различила в свете фонарей. Затем, кивнув старшему месье Дюверни, сел в ожидавшую его карету и уехал. Мурта успел вскочить на запятки экипажа.