Книга Стрекоза в янтаре, страница 168 – Диана Гэблдон

— Я бы не возражала, чтобы этот рыжий немного похихикал и поверещал, — ответила ее собеседница и послала Джейми очаровательную улыбку — как раз в этот момент он обернулся и обвел толпу рассеянным взглядом.

Тут одна из дам заметила меня и ткнула товарку, приторную блондинку, локотком в бок.

Я приятно улыбнулась ей, одновременно со злорадством отметив, как она начала краснеть — снизу, с шеи. Вскоре все лицо у нее пошло розовыми пятнами. Что до Джейми, то все ее прелести никак не могли отвлечь его от игры, разве только в том случае, если б она запустила свои пухленькие пальчики ему в шевелюру.

Интересно, подумала я, на чем это он так сосредоточен? Вряд ли только на игре — месье Дюверни предпочитал осторожную позиционную борьбу, часто использовал одни и те же гамбиты. Два пальца правой руки Джейми потерли бедро — знакомый мне признак еле сдерживаемого нетерпения, и я окончательно убедилась, что волнует его вовсе не игра. Еще какие-нибудь полчаса — и король месье Дюверни потерпит поражение.

Рядом со мной стоял герцог де Нев. Я заметила, как его маленькие черные глазки остановились на пальцах Джейми. Секунду герцог постоял у доски, задумчиво созерцая ее, потом отошел — удвоить свою ставку.

Мимо меня прошел лакей и, отвесив почтительный поклон, предложил бокал вина. Я жестом отказалась; сегодня я уже выпила достаточно — голова слегка кружилась, в ногах ощущалась некоторая слабость.

Высматривая, где бы присесть, я вдруг заметила графа Сен-Жермена. Возможно, именно на него поглядывал Джейми. Граф же, в свою очередь, смотрел прямо на меня, скорее даже не смотрел, а пялился во все глаза и улыбался. Необычное для него выражение лица, и я сочла, что улыбка ему вовсе не идет. А впрочем, мне все равно, и, отвесив в его сторону как можно более грациозный поклон, я присоединилась к группе дам, болтая о том о сем и пытаясь, когда предоставлялась возможность, навести разговор на Шотландию и ссыльного короля.

Складывалось такое впечатление, что перспективы восстановления Стюартов на троне мало занимали французскую аристократию. Стоило упомянуть Карла Стюарта, и дамы в ответ лишь закатывали глаза или недоуменно пожимали плечами. Несмотря на самые лестные рекомендации от герцога Мара и других парижских якобитов, Людовик по-прежнему упрямо отказывался принимать Карла при дворе. И почти нищий ссыльный, не являвшийся к тому же фаворитом короля, никак не мог рассчитывать на то, что его будут приглашать в общество и знакомить с состоятельными банкирами.

— Король был далеко не в восторге, что его кузен прибыл во Францию, даже не спросив у него разрешения, — заметила однажды графиня де Браман, когда я вдруг упомянула принца. — Поговаривают даже, будто бы он не против, чтобы Англия и впредь оставалась протестантской, — добавила она. — «Пусть эта Англия горит синим пламенем, а вместе с ней — и этот самый Георг из Ганновера», — процитировала она.

Будучи по природе женщиной доброй, она скорбно поджала губки.

— Мне очень жаль. Знаю, вас и вашего мужа это огорчает, однако…

И она беспомощно пожала плечами.

В тот вечер я рассчитывала услышать еще кое-какие интересные сплетни, но не слишком преуспела. Похоже, якобиты здесь давным-давно всем надоели.

— Ладьей на королевскую пешку! — пробормотал Джейми чуть позже тем же вечером, когда мы ложились спать.