Книга Стрекоза в янтаре, страница 105 – Диана Гэблдон

Наконец я кое-как привела голову в порядок и появилась на пороге, раскрасневшаяся и сердитая от усилий. Джейми, глянув на меня, пробормотал что-то насчет ежей, но я в ответ обожгла его таким укоризненным взором, что у него хватило ума не продолжать.

Прогулка среди террас и фонтанов дворцового сада значительно улучшила мое самочувствие. Листва на большинстве деревьев еще не распустилась, но день для конца марта выдался на удивление теплым, а набухающие на ветках почки пахли свежо и пряно. Казалось, было слышно, как бегут соки в стволах высоких каштанов и тополей, обрамляющих тропинки и скрывающих под сенью своих ветвей мраморные статуи.

Я прошла мимо статуи полуодетого мужчины с виноградной гроздью в кудрях и поднесенной к губам флейтой. Огромный козел с шелковистой шерстью жадно тянулся к другим гроздьям, спадающим с мраморных складок плаща.

— Кто это? — спросила я. — Пан?^[18]

Джейми усмехнулся и покачал головой. На нем был старый килт и старый камзол. Но даже в этом одеянии он был куда красивее разодетых в пух и прах придворных, проходивших мимо нас щебечущими группками.

— Нет. Статуя Пана здесь тоже, кажется, есть, но это не он. Это один из четырех соков человека.

— Соков? — удивилась я. — Пожалуй… Во всяком случае, выглядит он довольно сочным.

Я покосилась на виноград.

Джейми улыбнулся:

— Да не в этом смысле! Ты ведь вроде бы врач, англичаночка! Должна знать. Неужели ничего не слышала о четырех соках, из которых состоит организм человека? Вот это Кровь. — Он указал на мужчину, играющего на флейте, потом махнул рукой по другую сторону аллеи. — А это Меланхолия.

Высокий человек в некоем подобии тоги держал в руке раскрытую книгу.

— А вон там, — Джейми указал вперед, — там Желчь.

Голый мускулистый молодой человек сердито и без всякого сожаления взирал на мраморного льва, готового вцепиться зубами ему в ногу.

— А вот это Флегма.

— Неужели?

Флегма, бородатый джентльмен в шляпе, стоял, скрестив руки на груди, у ног его сидела черепаха.

— Гм…

— А что, врачам в ваши времена не объясняли, что такое соки?

— Нет, — ответила я. — Вместо этого нам объясняли, что такое микробы.

— Вот как? Микробы… — тихо пробормотал он, словно пробуя слово на вкус, перекатывая его на кончике языка с характерным шотландским рыком, отчего оно приобрело уже совсем зловещее звучание. — Мик-р-р-робы! А на что они похожи, эти микробы?

Я взглянула на статую Америки — достигшая брачного возраста дева в юбке и головном уборе из перьев, с крокодилом у ног.

— Ну, ради них здесь не стали бы выставлять такую колоритную статую, — ответила я.

Крокодил у ног Америки напомнил мне о мэтре Раймоне.

— Так ты не хочешь, чтобы я пошла к мэтру Раймону? — спросила я. — Прокалывать соски?

— Естественно, не хочу, чтобы ты прокалывала соски, — решительно заявил он и, взяв меня под локоть, увлек вперед по аллее, видимо, опасаясь, что голые груди Америки вдохновляют меня на эту затею. — И вообще, нечего тебе ходить к этому мэтру Раймону. О нем ходят разные слухи.

— Обо всех в Париже ходят слухи, — заметила я. — И уверена, что мэтр Раймон наслышан о них.

Джейми кивнул, волосы блеснули в бледном свете весеннего солнца.

— Да уж наверняка. А я слышал, что о нем болтают в тавернах и гостиных. Мэтр Раймон является главой одного тайного общества, но это отнюдь не сторонники якобитов.