Книга Огненный крест, страница 567 – Диана Гэблдон

— Я слегка поранился, забивая птицу. Вы не могли бы.

Я размотала ткань и, сморщившись, взглянула на то, что было под ней. Индюшка боролась за жизнь и оставила на тыльной стороне его ладони три рваные раны от когтей. Кровь уже почти запеклась, но из самого глубокого прокола выступили свежие капли и стекли по пальцу на пол.

— Ну да, слегка, — взглянула я на Роджера, подняв брови. — Иди сюда, садись. Я промою рану, и… Лиззи! Стой!

Воспользовавшись моментом, Лиззи решила удрать и робко двинулась в сторону выхода.

— Мэм, со мной все в порядке, — взмолилась она. — Ничего такого, правда ничего.

На самом деле я окликнула Лиззи, чтобы она не забыла забрать масло и сливки из буфета. С молоком пришлось попрощаться: встав на задние лапы, Адсо с головой погрузился в кувшин, из которого доносилось негромкое лакание. Этот звук эхом отразил капанье крови Роджера на пол, и мне в голову вдруг пришла мысль.

— У меня идея, — сказала я. — Присядь-ка еще раз, Лиззи, нужна всего лишь капелька крови.

У Лиззи был вид как у полевой мыши, которая оторвалась от своей крошки и поняла, что ее окружили совы. С большой неохотой она залезла обратно на табурет рядом с Роджером.

— Зачем вам ее кровь? — поинтересовался он. — Можете взять всю мою — за так. — Роджер широко улыбнулся, подняв израненную руку.

— Какое щедрое предложение, — сказала я, раскладывая чистые прямоугольнички стекол на льняной ткани. — Но у тебя ведь не было малярии? — Я схватила Адсо за шкирку и оттащила от молока, а потом открыла шкафчик.

— Насколько я знаю, нет. — Роджер с большим интересом следил за моими приготовлениями.

— Будь у вас малярия, сэр, вы бы такое не забыли, — грустно усмехнулась Лиззи.

— Наверное. Говорят, жуткая болезнь, — с сочувствием посмотрел он на нее.

— Еще какая. Кости ломит так, будто все внутри перебито, а глаза жжет, словно в аду. Сначала пот течет рекой, а потом знобит так, что зуб на зуб не попадает — того гляди треснут… — Лиззи съежилась и вздрогнула, вспоминая о случившемся. — Я думала, что все прошло, — добавила она, с тревогой поглядывая на ланцет, который я стерилизовала в огне спиртовой горелки.

— Надеюсь. — Я взяла кусок ткани и бутыль из синего стекла, в которой хранился дистиллированный спирт, тщательно протерла кончик среднего пальца Лиззи. — У некоторых болезнь никогда не возвращается, и мне хочется верить, что ты, Лиззи, одна из них. Но у большинства переболевших она появляется снова, вот я и пытаюсь понять, не вернулась ли и к тебе малярия. Готова?

Не дождавшись кивка, я быстро пронзила кожу ланцетом, отложила его и взяла предметное стекло. Затем сжала ее палец, выдавила крупные капли крови на каждое из трех стекол и перевязала палец тканью.

Не медля, я взяла чистое стекло, накрыла им каплю и, распределив кровь по изначальному предметному стеклу, тут же убрала. Проделав то же самое со вторым и третьим стеклами, я отложила их высыхать.

— Вот и все, — улыбнулась я. — Изучить кровь я смогу только через некоторое время. Когда все будет готово, я тебя позову, хорошо?

— О… нет, не надо, мэм, — пробормотала она, вставая с высокого табурета и с ужасом глядя на заляпанные кровью стекла. — Мне не обязательно смотреть. — Лиззи сняла с пальца ткань, расправила фартук и выскочила из кабинета — все-таки забыв сливки с маслом.